Метроном. История Франции под стук колес парижского метро - Лоран Дойч

ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ИМПЕРАТОРСКОЙ РЕЗИДЕНЦИИ ЮЛИАНА?

От резиденции Юлиана нынче не осталось и следа, но место считается дворцовым. Сегодня здесь парижский Дворец правосудия. Как большая часть острова, здание в основном относится к реконструкции барона Османа во второй половине XIX века. Южный, неоготический фасад датируется лишь началом следующего столетия, и, однако, он отмечен Историей, ибо хранит многочисленные следы пуль от выстрелов, сделанных во время Освобождения в августе 1944 года.

До этого, в эпоху франков, дворец стал королевской резиденцией, где, согласно средневековой традиции, король вершил свой суд… Трон появился здесь во времена Людовика Святого, который приказал возвести Сент-Шапель^[14], самое древнее строение в этом месте.

Четыре башни вдоль Сены имеют название. Первая, квадратная — это Часовая башня (tour de l'Horloge), поскольку ее боковая стена украшена первыми общественными часами, подарок Карла V парижанам в 1371 году, но нынешний облик ее датируется 1585 годом. На вершине этой башни есть сводчатая комната, откуда Карл V любил смотреть на свой город, и колокольня, которая звонила три дня и три ночи, возвещая о рождении или смерти королей. Далее мы видим башню Цезаря (современное название, напоминающее о том, что дворец был также римским), Серебряная башня (напоминание о богатствах короля) и самая старая — башня Бонбек, возведенная при Людовике Святом… Здесь находилась пыточная, развязывавшая языки!^[15]

Лютеция, императорский город, в том же 360 году станет городом церковным. Галльские епископы решают организовать в Париже важный собор, главная цель которого — объединить паству, осудив христианские ереси, особенно арианство, не признающее божественности Христа и власти Папы. Париж тем самым на какое-то время становится самым догматичным городом в римском католицизме.

В это время Юлиан ведет свои войска в бой. Его нарекли императором, это правда, но что изменилось? Он продолжает сражаться с франками, аттуариями и алеманнами.

Со своей стороны Констанций не слишком радуется этим постоянным походам и продолжает злиться на узурпатора. Этот тщедушный философ, которого он поставил на самые высокие должности, предал его, чтобы угодить каким-то легионерам! Император вовсе не желает мирно уступать власть и настроен проучить честолюбца. Его императорская армия идет на императорскую армию Юлиана… Император против императора! Но столкновения не будет: по дороге Констанций очень своевременно отдает Душу и скипетр вечному Отцу.

Став полновластным императором, императором неоспоримым и почитаемым, Юлиан издает эдикт о терпимости, который нравится далеко не всем… Прежний философ дает о себе знать: он разрешает все религии и аннулирует законы, принятые против язычников, евреев и христиан-диссидентов. Вместе с тем он активно проявляет свою приверженность язычеству. Поскольку к христианам он не питает никакого доверия, чтобы унизить их, он запрещает им преподавать классическую поэзию — ведь в ней воспеваются боги, которых они отвергают. Впрочем, он отказывается преследовать адептов Христа.

— Я хочу, чтобы христиане сами признали свои ошибки, я не хочу их принуждать.

Наконец, он перебирается в Антиохию, чтобы подготовиться к экспедиции против персов. Весной 363 года он возглавляет крупную военную кампанию, которую победно ведет вплоть до Ктесифона, персидской столицы. Но вскоре ему приходится отступать. В ходе отступления он был смертельно ранен 26 июня. Он погиб в возрасте тридцати одного года, так далеко от своей любимой Лютеции.

В Галлии меняются императоры, но остается тревога. Вновь угрожают алеманны. Валентиниан, который правит совместно с братом Валентом, попытается соперничать с Юлианом. Пока Валент играет императора в Константинополе, Валентиниан в 365 году устраивается в городе паризиев. Он занимает резиденцию в Лютеции. Места ему хорошо знакомы: он служил при Юлиане и был завсегдатаем дворца. Тем самым он показывает всем, что наследует покойному императору. Лютеция возводится в ранг временной столицы Западной империи. В течение двух лет она служит Валентиниану штаб-квартирой, хотя в городе он бывает эпизодически, ибо его постоянно требуют в другие места…

Парижанин по призванию, Валентиниан не теряет типа. В резиденции на острове Сите он издает императорские указы, которые распространяются по всей империи — из Лютеции. И на улицах города он пышно принимает генерала Иовина, который победил германцев. Одетый в красную тогу, на белой лошади Валентиниан выезжает навстречу победоносному офицеру, который въезжает в Париж. Оба спешиваются и целуются. Кто в эту минуту мог бы усомниться, что город паризиев стал центром мира?

Валентиниан настолько верит в это, что в открытую подражает Юлиану. Но, с точки зрения паризиев, император-соправитель — всего лишь бледная копия покойного императора. Он подражает повадкам и привычкам своей модели, но не проявляет при этом ни тонкости чувств, ни возвышенности духа, ни искренней привязанности к городу…

Разумеется, он старается уехать прочь как можно чаще. Какое-то время он пребывает в Реймсе, чтобы подавить мятеж. Возвращается в Лютецию лишь для того, чтобы через несколько месяцев вновь уехать в Реймс. Опять заезжает в Лютецию и тут же отправляется в Амьен, где были замечены саксонские пираты. Конечно, в Лютецию он возвращается, но заболевает и, едва оправившись, окончательно перебирается в Треву на берегу реки Мозель, большой город, который, наверно, кажется ему более подходящим для столицы.

* * *

Именно по дороге в Треву Мартин делает остановку в Париже, в самом начале зимы 385 года… Это уже не юный солдат, только что разрезавший свой плащ у ворот Амьена. Он в возрасте и титулован: теперь он епископ города Тур и живет в монастыре, который сам основал в Мармутье, дав обет бедности, умерщвления плоти и молитвы.

В принявшей христианство Галлии друг бедных стал значительной фигурой. Он входит в Париж в сопровождении большой толпы, которая воодушевленно несет его, веря, что с ним словно входит в город вера Христова.

Епископ идет по римской северной дороге, и верующие толкаются, чтобы облобызать край его мантии. Но прелат не видит толпу, взор его прикован к несчастному прокаженному, который прислонился к крепостной стене недалеко от северных ворот города. У него изуродованное лицо, руки в язвах, распухшие ноги… Мартин подходит к несчастному, и каждый затаил дыхание. Мартин склоняется к больному и братски целует щеку в шрамах, затем кладет руки на голову бедняги и благословляет его… На следующее утро прокаженный входит в церковь, и все могут видеть чудо, совершенное епископом: лицо, еще вчера изъязвленное, сегодня стало гладким и умиротворенным. Отныне известно, что Мартин исцеляет страждущих. Теперь к нему бросаются отовсюду, вырывают клочки его мантии, чтобы сделать повязки и компрессы. Повязками с тела святейшего они изгоняют демонов и нимало в этом не сомневаются.