Горцы Северного Кавказа в Великой Отечественной войне 1941-1945. Проблемы истории, историографии и источниковедения - Евгений Кринко

Депортации некоторых народов Северного Кавказа во время Великой Отечественной войны в последнее время вызывают повышенный интерес со стороны различных исследователей. Это обосновано не только общей ситуацией в современной исторической и этнополитической науке, способствующей активному переосмыслению прежних положений, но и злободневностью политических процессов, происходивших в регионе в 1990—2000-х гг., возникновение которых многие авторы связывают с событиями военного времени.

Во время войны и в первые послевоенные годы в советской историографии почти ничего не говорилось о депортациях. Вместо этого широко пропагандировались идеи нерушимой дружбы народов СССР, «замечательные успехи ленинско-сталинской национальной политики» на Северном Кавказе¹⁵⁰. После войны из открытых фондов библиотек вообще исчезли все книги о судьбе сосланных северокавказских народов и их вкладе в Победу в Великой Отечественной войне. В соответствии с требованиями цензуры в спецхран были переведены не только сами книги, но и каталоги, содержавшие сведения о публикациях, посвященных чечено-ингушской, карачаевской и балкарской автономиям¹⁵¹. Лишь в отдельных исследованиях, вышедших уже после смерти И.В. Сталина, встречаются редкие упоминания о том, что и среди кавказских народностей нашлись люди, «которые в 1942 г. изменили союзу с великим русским народом»: чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, калмыки и другие народы¹⁵².

Только начавшаяся после XX съезда КПСС критика «культа личности» вызвала существенные изменения в развитии историографии депортации народов региона. Вслед за Н.С. Хрущевым советские историки стали противопоставлять ленинский и сталинский подходы в национальной политике СССР. Принудительные переселения советских народов оценивались как нарушения «социалистической законности» и «ленинской национальной политики», а их причины связывались лично с И.В. Сталиным и, особенно, с Л.П. Берией. Данный подход получил отражение в 6-томном фундаментальном труде по истории Великой Отечественной войны. При этом в тексте допущена ошибка (опечатка?), особенно поразительная на фоне общего солидного уровня данного издания: в списке репрессированных народов вместе с карачаевцами указаны… черкесы¹⁵³.

Указанные подходы проявились и в региональной историографии периода «оттепели». О судьбе чеченцев и ингушей в годы войны говорилось в работе В.И. Филькина¹⁵⁴. Д.А. Напсо, не упоминая о депортации карачаевцев и ликвидации их автономии в годы войны, отметил сам факт ее восстановления как результат ликвидации «последствий культа личности Сталина»¹⁵⁵.

Позже тема депортации снова стала считаться «непопулярной» в советской историографии. Специальных исследований на данную тему в 1960—1980-х гг. вышло немного. Так, Х.И. Хутуев отметил, что «упразднение национальной автономии и выселение балкарского народа шло вразрез с основами Конституции СССР, приводило к прямому отступлению от ее норм и положений, к грубейшему нарушению социалистической законности»¹⁵⁶.

В кандидатской диссертации Ч.С. Кулаева впервые специально рассматривалась депортация карачаевцев. В соответствии со сложившимися к этому времени в советской историографии подходами он писал, что «в условиях культа личности к карачаевскому народу были допущены произвол и насилие». Автор возложил персональную ответственность за депортацию на Л.П. Берию, обвинив его в сознательном стремлении «посеять национальную рознь и подорвать дружбу народов СССР», создании «обстановки недоверия и подозрительности к отдельным народам». В свою очередь, начало реабилитации карачаевцев Ч.С. Кулаев связал с «разоблачением» Л.П. Берии, после чего «раскрылись факты грубейших нарушений социалистической законности»¹⁵⁷. При этом исследователь не отрицал, что «среди карачаевцев, как и у других народов нашей страны, имели место случаи дезертирства, проявления трусости и другие нежелательные явления». Однако он полагал, что не эти «единичные факты характеризуют карачаевский народ», напротив, «большой фактический материал говорит о бесстрашии и героизме карачаевцев, о патриотизме и самопожертвовании во имя победы над врагом»¹⁵⁸.