Григорий Распутин. Жизнь старца и гибель империи - Андрей Гусаров

Город Верхотурье рос очень быстро. К 1624 году здесь проживало более 110 семей, общая численность членов которых достигала 200 человек. Монастырей рядом с городом к этому времени было уже два. В 1621 году сибирский архиепископ Киприан основал Покровскую женскую обитель.

Отстраивался и мужской монастырь. В 1624 году, кроме храма, на монастырской территории стояли четыре кельи: игумена, иеромонаха, старца и строителя. Рабочие жили тут же на собственном подворье. Кроме этого, монастырю принадлежали две деревни и земля рядом с самой обителью. Она и выступала основным источником натуральных доходов, главным из которых был, конечно, хлеб.

Площади монастырских земель с годами увеличивались, хотя число обитателей монастыря росло не так быстро: в 1621 году здесь проживало 8 монахов, а к 1672 году их стало 19 человек.

Особых событий в Верхотуринском монастыре не происходило. В начале XVIII века здесь возвели новый деревянный храм Покрова Пресвятой Богородицы. В 1704 году в нём установили раку с мощами Симеона Верхотурского. Спустя некоторое время московские архитекторы И.Б. Сорока и Н.Я. Грамотин построили рядом с ним большой каменный Никольский собор, в который в 1738 году перенесли останки Святого Симеона.

Верхотурский монастырь. 1890-е гг.

Расцвет паломничества в Верхотурье пришелся на вторую половину XIX столетия. С этим периодом связан и расцвет монастыря, его становление как важного духовного центра православия в Сибири. В обители возводятся новые здания, ремонтируются храмы. Так, деревянная гостиница для паломников появляется здесь в 1865 году, с увеличением числа верующих в 1892–1894 годах возводится новая двухэтажная каменная гостиница, а в 1910–1914 годах строится ещё и деревянный барак на 500 человек.

Во время, когда Григорий Распутин впервые посетил Верхотуринский монастырь, настоятелем в нём служил иеромонах Иов (Иван Брюхов), присланный с Валаама вместе с Арефом (Афанасий Тихонович Катаргин), известным впоследствии как преподобный Ареф Верхотуринский. Он, кстати, стал настоятелем обители в 1903 году, после Иова.

Но особо подружился Распутин с архимандритом Ксенофонтом (Медведевым), возглавившим монастырь в 1905 году. Познакомились они ещё при первом посещении, и в дальнейшем встречались не раз. По свидетельству Матрёны Распутиной, её отца приняли в обитель послушником. Условия жизни в монастыре комфортными назвать трудно: сырая келья с малюсеньким окошечком, узкая деревянная кровать без матраса, холодный каменный пол, старый грубо сколоченный стул, такой же стол.

Архимандрит Ксенофонт (слева)

Во второе или третье паломничество в Верхотуринский монастырь Распутин поселился не в самой обители, а у старца Макария (Михаила Васильевича Поликарпова), живущего в ближайшем к монастырю лесу отшельником. Григорий решил укрепить веру под началом знаменитого сибирского монаха, да и в самом монастыре ему настоятельно советовали отправиться в лес «за умом».

Макарий жил в лесу один и, кроме молитв, занимался выпасом монастырских коров и разведением домашней птицы. Он даже получил соответствующее прозвище – «Куриный святой». Постриг он принял уже в зрелом возрасте в марте 1900 года и почти сразу отправился в монастырскую заимку в лесу, в Октайский (Актайский) скит.

Старец Макарий

Участок земли на берегу реки Актай монастырь получил в 1850 году для заготовки дров и выпаса скота. Кроме этого, здесь косили траву и сушили на зиму сено и выращивали овощи. Довольно быстро скит стал и местом паломничества, особенно для странствующих православных людей, тут можно было отдохнуть и помолиться. К концу XIX столетия на заимке построили постоялый двор. К тому же местный родник вдруг стал целебным, что увеличило число паломников, желавших окунуться в святые воды. Над родником вначале поставили небольшую деревянную часовню, которую позднее перестроили в полноценный храм.

Матрёна так пишет о старце Макарии: «Сам старец – интереснейший тип. В молодости был мотом, спустил отцовское наследство. А в один прекрасный день проснулся, преисполненный отвращения к земным радостям. Следуя завету Христа: „Если хочешь быть совершенным, пойди и продай имение твоё и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною“, Макарий так и поступил. Когда желания плоти слишком донимали его, умерщвлял её жестокими самоистязаниями. Наконец он пришел к полной душевной безмятежности. Жил в лесу и наставлял тех, кто приходил к нему»^[48].

Видно, что история самого Распутина в чём-то схожа с историей монаха Макария, а его наставления благотворно влияли на бывшего крестьянина из Покровского.

Сам Макарий рассказывал о Распутине Следственной комиссии Временного правительства в 1917 году: «Старца Г.Е. Распутина я узнал лет 12 тому назад [в 1905 г. – Прим. А. Г.], когда я был ещё монастырским пастухом. Тогда Распутин приходил в наш монастырь молиться и познакомился со мной. Я рассказал ему о скорбях и невзгодах моей жизни, и он мне велел молиться Богу. Видимо, Распутин рассказывал обо мне бывшему царю, ибо в монастырь пришли от царя деньги на устройство для меня кельи. Кроме того, были присланы деньги для моей поездки в Петербург, и я приезжал тогда в Царское Село, разговаривал с царем и его семейством о нашем монастыре и своей жизни в нём. Каких-либо дурных поступков за Распутиным и приезжавшими к нам с ним не заметил».

Долго жил Григорий в лесном скиту, постоянно молился, носил тяжёлые вериги – усмирял свою гордыню. Но настала пора покинуть прибежище, что он и сделал, получив благословение от Макария на поездку в Святую землю.

В определённой мере старец сам подвигнул Распутина к дальнейшим паломничествам. На вопрос Григория: «Я сделаю, как ты велишь. Остаться мне в Верхотурье?», – Макарий ответил пространно: «Господь обитает не только в монастыре. Весь мир – Его обитель. Он всегда с тобой»^[49]. Так Григорий и сделал – отправился обходить весь мир.

С началом Первой мировой войны в монастыре разместили воинскую часть, а на следующий год устроили тюрьму для австрийских солдат: с 1915 года в обители содержалось не менее 500 военнопленных. Кроме того, на территории Верхотуринского Николаевского монастыря на средства монахов открылся военный госпиталь на 15 коек. В дополнение к ним Русский Красный крест оборудовал лазарет на 30 мест.