Кровавый Дунай. Боевые действия в Юго-Восточной Европе. 1944-1945 - Петер Гостони

Восточном вокзале, был также 305-й танковый батальон, имевший в своем составе 42 новых танка «Тигр», которые демонстративно продефилировали парадом по улицам города. Кроме того, в распоряжении Скорцени имелась особая рота, вооруженная танкетками «Голиаф», этими небольшими управляемыми на расстоянии (по проводам) и маневренными гусеничными машинами, несущими заряд взрывчатки, которые были особенно эффективными в уличных боях. Фон дем Бах-Зелевски также привез с собой кое-что из Германии: 600-мм самоходную мортиру «Карл». (Калибр 600 мм (позже на двух мортирах заменили на 540 мм), вес 600-мм снаряда 1700 кг (легкий) и 2170 кг (тяжелый), а также 1250 кг (фугасный). Вес взрывчатого вещества в снарядах 280, 348 и 460 кг соответственно. Тяжелый бетонобойный снаряд весом 2170 кг пробивал бетонную стену толщиной от 3 до 3,5 м. – Ред.) Это орудие лишь дважды имело боевое применение, при осаде Севастополя и при подавлении Варшавского восстания. (Применялась также при обстреле Брестской крепости в 1941 г. и др. – Ред.) Гитлер хотел также применить ее в августе 1944 года против восставших парижан, чтобы, как он сказал в разговоре с генералом Дитрихом фон Холтицем, оставить западным союзникам лишь «поле руин». Теперь «Карлу» предстояло заставить трепетать Будапештскую крепость и, если необходимо, превратить в «поле руин» столицу на Дунае. Бах-Зелевски совершенно не делал тайны из своих нынешних намерений. Он был готов, как он говорил, быть столь же безжалостным, как и до этого в Варшаве!

Тем временем подготовка Хорти к подписанию перемирия с русскими продолжалась. С 1 октября в Москве находилась венгерская делегация, прибывшая в советскую столицу рискованным образом. Руководителем делегации был генерал-полковник Ласло Фараго, работавший в 1940–1941 годах в Москве в качестве венгерского военного атташе, которому Хорти предоставил все необходимые полномочия и который сделал русским следующее предложение: 1) немедленное прекращение военных действий, 2) участие британских и американских войск в занятии территории Венгрии, 3) свободный выход германских частей из Венгрии.

Делегации, однако, не удалось попасть на прием к самому Сталину. Предварительный зондаж ей пришлось проводить с генерал-полковником Кузнецовым[21], руководителем Главного разведывательного управления Красной армии, генерал-полковником Антоновым, заместителем начальника Генерального штаба, и Деканозовым, представителем министерства иностранных дел. Лишь 8 октября венгерский представитель был принят министром иностранных дел Молотовым, который также представлял британских и американских союзников. Предложенные Молотовым «предварительные» условия перемирия выглядели следующим образом: «Венгрия должна вывести все войска и государственные учреждения из областей, которые до 31 декабря 1937 года были ею отторгнуты от Чехословакии, Румынии и Югославии. Их эвакуация должна начаться и осуществиться в течение 10 дней, считая от того дня, когда венгерское правительство примет настоящие условия. Для наблюдения за оставлением этих областей в Венгрию тремя союзными правительствами будут направлены наблюдатели. Венгрия обязуется, кроме того, разорвать все связи с Германией и немедленно объявить Германии войну. Советский Союз окажет Венгрии военную помощь».

Молотов откровенно растолковал генералу Фараго, что его правительству будет позволено и дальше участвовать в переговорах, только если Венгрия примет эти условия в полном объеме. Об этом венгерская делегация, имевшая постоянную радиосвязь с Будапештом, информировала регента королевства и просила об одобрении этих условий. Хорти затребовал 24 часа, чтобы принять решение.

10 октября он обсудил их в Будайском замке вместе со своими приближенными, а именно премьер-министром Лакатошем, министром иностранных дел Хеннеем, министром обороны Чатаи, начальником Генерального штаба Вёрёшем и обоими шефами кабинета министров Ваттаи и Амбрози. В ходе этого совещания были высказаны различные мнения по поводу, должны или нет гонведы по желанию русских выступать против своих нынешних товарищей по оружию, опровергающие друг друга. Министр иностранных дел Хенней в своем выступлении настаивал, чтобы «как регент королевства, так и присутствующие на сегодняшнем заседании министры единогласно отказались от объявления войны Германии и от начала военных действий против германских войск в Венгрии». Напротив, как нам известно – не в последнюю очередь из сообщений прессы по ходу послевоенного процесса над Салаши[22], на котором в качестве свидетеля выступал генерал-полковник Лакатош, – на заседании было высказано мнение, что Венгрия, в случае непринятия московских условий, значительно ухудшит свое военное положение как на фронте, так и в тылу. Участники совещания, однако, потребовали, чтобы была предпринята попытка остановить любую часть Красной армии, которая приблизилась бы к Будапешту, путем нанесения встречного удара с ходу. Было отмечено, что для венгерской 1-й армии было бы затруднительно своевременно оттянуться из Карпат на рубеж Тисы, «чтобы оттуда организовать наступление на немцев».

Нельзя, однако, оспаривать, что Хорти – а в его высоком восприятии понятия чести нет никакого сомнения – пытался по возможности уберечь себя и страну от вероломного нападения на германских солдат на территории Венгрии. Перед глазами у него явно стоял «финский пример». После заключения советско-финского перемирия 19 сентября 1944 года германской армии было позволено без боя покинуть территорию Финляндии. (Происходили боестолкновения финских войск с немцами, которые, мстя неверному союзнику, разрушали, жгли и минирование населенные пункты, мосты и дороги на севере страны и в ходе отступления. – Ред.) Однако Венгрия не была Финляндией и не находилась в аналогичном геополитическом положении. В течение столетий Венгрия была плацдармом для армий Востока в их походах на Вену и дальше, в Южную Германию. Именно в таком положении – для быстрого выдвижения Красной армии к германо-венгерской границе – виделась она также и советским стратегам. Но достичь этого они могли только в том случае, если бы группа армий «Юг», как в случае с Румынией, подверглась в Венгрии сосредоточенному удару венгерских и русских войск.

Можно предположить, что Хорти тоже пришел к этому решению, так как венгерская делегация в Москве 11 октября получила полномочия принять предложенные русскими «предварительные» условия перемирия и подписать договор о прекращении военных действий. Вечером того же дня это соглашение было подписано в Кремле. Молотов согласился с просьбой Венгрии о временной приостановке военных действий русских и сообщил генералу Фараго, что 2-й Украинский фронт на рубеже Тисы в течение нескольких дней не будет наступать.