Капитан-лейтенант Баранов - Владимир Шигин

Глубоко оскорбившись, бывший командир «Весты» уезжает к себе в имение и мечтает всю оставшуюся жизнь посвятить изобретательству. Планов у него было громадьё! Однако заняться изобретательством Баранову так и не довелось. По ходатайству графа Лорис-Меликова он вскоре был переименован в полковники и послан в 1880 году за границу для организации надзора за русскими революционерами.

Новое назначение Баранов воспринял с пониманием.

– Не могу сказать, ваше высокопревосходительство, что я счастлив ловить нигилистов, но если это во благо России, то я готов сражаться и на этом фронте!

Быстро разобравшись в ситуации и нащупав нити, ведущие к главарям радикалов, он уже вскоре информирует руководство о том, что в столице готовится очередное покушение на императора. Однако филёрство пришлось не по душе боевому офицеру. Он мечтает покинуть не слишком приятную для него должность. И вскоре это ему удаётся.

Герой турецкой войны петербургский генерал-губернатор генерал-адъютант Гурко, узнав о скандале вокруг Баранова и уважая его, как боевого соратника по минувшей войне, предложил пойти к нему адъютантом. Подумав, Баранов согласился, после чего был немедленно произведён в полковники и зачислен «в состав полевой пешей артиллерии». Гурко особо поручениями Баранова не докучал.

– Вы, Николай Михайлович, человек опытный и деловой, а потому трудитесь по своему усмотрению. Я же буду обращаться к вам лишь при крайней надобности! – сказал он при первой же встрече.

Но и у Гурко Баранов долго не задержался. О герое «Весты» неожиданно для всех снова вспомнил министр внутренних дел граф Лорис-Меликов. При очередном разговоре с императором, когда тот в очередной раз посетовал на недостаток энергичных и честных людей, граф его огорошил:

– Ваше величество! Испытывая недостаток в таких людях, мы, между прочим, совсем забыли об одном таком человеке, который мог бы принести России ещё немалую пользу!

– Это о ком же? – удивился император.

– О капитане 1-го ранга Баранове!

– Ну, Баранов храбрец и изобретатель известный, но неуживчив и дерзок не в меру! – поморщил нос император.

– Зато честен, деловит и никому на своём посту покоя не даст!

– Это уж точно! – рассмеялся Александр. – Что ты предлагаешь?

– Предлагаю назначить Баранова ковенским губернатором, пусть тамошнее болото немного порастрясёт!

– А справится ли?

– Уж если турка по всему Чёрному морю гонял, то с ковенскими чинушами, думаю, управится!

– Быть по сему! – кивнул после некоторого раздумья император.

– Готовь указ!

Так в январе 1881 года Баранов был назначен исправляющим должность ковенского губернатора. Скачок в карьере был огромен – из адъютантов сразу в губернаторы. Былые недруги Баранова мгновенно поутихли, коль отныне он в любимцах императорских, то лучше пока Баранова не задирать. Но и ковенское губернаторство Баранова длилось недолго. Едва он вошёл в курс дела, как грянуло кровавое 1 марта 1881 года. В тот день бомбисты-народовольцы взорвали императора Александра II. Его сын Александр III немедленно вызвал Баранова в Петербург и назначил градоначальником столицы на место небезызвестного Победоносцева. Как утверждали современники, именно последний и рекомендовал императору назначить на свою должность Баранова, как энергичного и преданного России человека.

– Ваше величество, я не имею никакого представления о полицейской службе! – честно признался новому императору Баранов.

– Я не прошу тебя вникать во все тонкости, для этого есть специалисты! – остановил его Александр III. – Я лишь прошу навести в столице порядок, а главное – очистить город от бомбистов!

Историческая хроника донесла до нас следующую формулировку задачи, которые предстояло решить Баранову в Петербурге, – «положить предел дальнейшему развитию преступной деятельности злоумышленников и оградить столицу от позора – быть местом и свидетельницею совершаемых в ней преступлений».

Засучив рукава, Баранов принялся за дело. Историк пишет: «Генерал Баранов, этот „человек с железной волей в вопросах, которым он придавал государственное значение“, бросил все наличные силы на изведение смуты в столице. И вдруг полиция, доселе клятая-переклятая за мешковатость и нерасторопность, как-то воспряла духом, стала вправду „глядеть орлом“, а вскоре и защеголяла в новой форме „в русском духе“; полиция сделалась бичом для всех подозрительных лиц на городских заставах, на железных дорогах, просто на улицах…»

В результате проведённых арестов было схвачено значительное число революционеров различного толка. Полиция совместно с жандармами перевернула город вверх дном и сумела арестовать всех, кто так или иначе оказался причастен к убийству императора. Пятеро главных террористов были публично казнены на Семёновском плацу, остальные получили различные сроки заключения.