1945. Год поБЕДЫ - Владимир Бешанов

В конце апреля советское командование все внимание сосредоточило на Берлине, который для бойцов и офицеров Красной Армии «олицетворял собой фашизм во всей его звериной сущности».

Столицу рейха начали готовить к обороне в январе 1945 года.

6 марта комендантом Берлина был назначен генерал Гельмут Рейман. В его распоряжении имелось 92 батальона фольксштурма и отдельные части.

Для удобства управления боевыми действиями город разбили на девять секторов. Все улицы, ведущие к центру, были перекрыты баррикадами, подступы к ним минированы, мосты подготовлены к подрыву. Вдобавок Берлин пересекало множество естественных и искусственных водных рубежей и препятствий. К ним относилась река Шпрее шириной до 100 метров, протекавшая через город с юго-востока на северо-запад, а также большое количество каналов.

Наиболее тщательно подготавливался центральный сектор, охватывавший основные государственные и административные учреждения, в том числе рейхстаг и имперскую канцелярию. На улицах и площадях были отрыты окопы для артиллерии, танков и самоходок, подготовлены многочисленные огневые сооружения. Все оборонительные позиции соединялись между собой ходами сообщения. Широко использовалась сеть подземных сооружений, без которых не может существовать ни один мегаполис: бомбоубежища, станции и тоннели метро, водосточные коллекторы и другие объекты. По всему городу было построено несколько десятков железобетонных бункеров, а также установлено большое количество бронеколпаков.

Кроме того, имелась такая диковинка, как три гигантские башенные батареи ПВО. Это были бетонные сооружения, представлявшие собой шестиэтажные двухбашенные комплексы (башня управления и орудийная башня) высотой около 40 метров, которые оснащались радиолокаторами, дальномерами, приборами управления стрельбой и уникальными спаренными 128-мм автоматическими зенитными установками, имевшими суммарную скорострельность 20–24 выстрела в минуту и забрасывавшими 26-килограммовые осколочно-фугасные гранаты на высоту до 15 километров. На нижних площадках размещались 20-мм и 37-мм зенитные пушки. Башни строились в 1940–1942 годах для отражения налетов англо-американской авиации, вываливавшей на город килотонны взрывчатки с больших высот. Одновременно «зенитные башни» служили убежищем для населения — толщина перекрытий над двумя верхними этажами составляла 4 метра, имелись вентиляция и аварийный дизель-генератор. Первую башенную батарею разместили в парке Тиргартен, вторую — в парке Фридрихсхайн, третью — в парке Гумбольдхайн. В ночь на 22 апреля башни впервые открыли огонь по наземным целям.

С 24 апреля комендантом Берлина стал командир отошедшего в город 56-го танкового корпуса генерал Вейдлинг, разместивший свой командный пункт в зенитной башне Тиргартен. Осмотревшись, генерал понял: «Оборонять Берлин невозможно и с военной точки зрения является бессмысленным, так как для этого немецкое командование не располагало достаточными силами, больше того, в распоряжении немецкого командования к 24 апреля в Берлине не было ни одного регулярного соединения, за исключением охранного полка «Гросс Дейчланд» и бригады СС, охранявшей имперскую канцелярию».

Соединения корпуса — танковая дивизия «Мюнхеберг», 20-я и 18-я танко-гренадерские, 9-я парашютная, 11-я дивизия СС «Нордланд» — распределились по секторам обороны, чередуясь с различными сводными группами, подразделениями фольксштурма и полиции, строительными батальонами и батальонами аэродромной обслуги, отрядами «Гитлер-югенда» и отрядами СС. Общая численность гарнизона составляла 100–110 тысяч человек, и этого было явно недостаточно для защиты одного из самых больших городов Европы.

В сводке обобщенного боевого опыта 8-й гвардейской армии указывалось:

«Для обороны такого крупного города, окруженного со всех сторон, не было достаточно сил, чтобы оборонять каждое здание, как это имело место в других городах, поэтому противник оборонял главным образом группы кварталов. А внутри их отдельные здания и объекты, являющиеся ключевой позицией района, или целый административный район города — этому способствовало большое количество каналов, изолирующих отдельные района города».

В Берлине еще оставалось до 2,5 миллиона жителей и беженцев из восточных районов страны.

Мы снова возвращаемся к вопросу о военной целесообразности. Ведь Берлин можно было и не брать. Во всяком случае, такое суждение высказывал один из лучших командармов генерал А. B. Горбатов: «Я держусь того мнения, что с военной точки зрения Берлин не надо было штурмовать. Конечно, были и политические соображения, соперничество с союзниками, да и торопились салютовать. Но город достаточно было взять в кольцо, и он сам бы сдался через неделю-другую. А на штурме в самый канун победы, в уличных боях мы положили не меньше ста тысяч солдат». Тех самых сто тысяч, которые не захотел «положить» Эйзенхауэр.

В составе советских войск, участвовавших в ликвидации берлинской группировки, наличествовало 464 тысячи человек, свыше 12,7 тысячи орудий и минометов, 2100 установок реактивной артиллерии, около 1500 танков и самоходно-артиллерийских установок.