Ренуар. Частная жизнь - Барбара Эрлих-Уайт

Несмотря на все эти оправдания, уже через восемь месяцев Ренуар вернулся к изготовлению скульптур совместно с независимым скульптором Луи Морелем, тридцати одного года, из Эссуа. 3 сентября 1918 года Ренуар пишет Морелю из Каня: «Если Вам случайно доведется ехать в этом направлении, я готов предложить Вам свое гостеприимство и оплатить дорожные издержки. Кроме того, я организую все, чтобы Вы могли работать»^[1657]. Морель вылепил несколько терракотовых горельефов по рисункам и живописным эскизам Ренуара: два варианта «Танца с тамбурином» (1918) (I и II) и один – «Флейтиста», 1918 (известен также как «Дудочник»)^[1658]. Раньше бронзовыми отливками статуй занимался Воллар, но для горельефов Мореля Ренуар выбрал парижскую фирму «Рену и Коль»^[1659]. К ноябрю 1919 года работа Мореля перестала устраивать Ренуара, и он нанял другого скульптора, Марселя Жимона (ему было всего 23 года): они обсуждали план «Храма любви», основанного на классическом образце из Версаля, в который можно было бы поставить «Венеру торжествующую» в саду в Коллет^[1660]. Кроме того, Жимон хотел изваять бюст Ренуара – художник позировал ему трижды, причем последний сеанс состоялся всего за два дня до смерти Ренуара. Впоследствии мадам Жимон передала копию этого бронзового бюста в Музей Ренуара в Коллет^[1661].

Воллара, похоже, не обидели ни увольнение Гино, ни самостоятельные скульптурные затеи Ренуара. Вместо этого он постарался сделать свое общение с художником еще более тесным. В дневнике торговца картинами и коллекционера Рене Жимпеля (1881–1945) за август 1918 года приведены слова Жоржа Бернхайма: «Воллар держит ему плевательницу, приносит горшок и помогает… мочиться!»^[1662] Это стремление поддерживать близость с художником объясняется тем, что Воллар был не только торговцем и издателем, но еще и мечтал написать книгу о Ренуаре, как написал в 1914 году о Сезанне^[1663]. Через месяц после этой записи о близости Воллара к Ренуару Жимпель описывает в дневнике коварные попытки Воллара вытянуть из Ренуара побольше сведений для своей будущей публикации: «Воллар сидел за столом с чернильницей и бумагой и делал вид, что пишет письма. В задачу художника Эмиля Бернара (1868–1941) входило разговорить Ренуара, а Воллар записывал каждое его слово»^[1664]. Годом ранее, в июле 1917-го, Воллар написал четырехстраничную статью «Как я познакомился с Ренуаром»^[1665]. Теперь, в 1918 году, располагая более обширными сведениями, он выпустил двухтомный альбом «Картины, пастели и рисунки Пьер-Огюста Ренуара», который открывается коротким вымышленным диалогом между Ренуаром и Волларом, а далее в нем помещены фотогравюры (репродукции, выполненные фотомеханическим способом с использованием гравировки травлением, – в результате получаются отпечатки очень высокого качества) 667 работ Ренуара^[1666]. Воллар, как и Андре, перед публикацией показал Ренуару гранки книги. 3 марта 1918 года Ренуар поблагодарил его: «Я получил репродукции, которые Вы подготовили для книги обо мне, и счастлив сообщить, что считаю их идеальными. Я очень доволен»^[1667]. Год спустя Воллар написал и опубликовал еще одну книгу про Ренуара, «Жизнь и творчество Пьер-Огюста Ренуара», с 51 фотогравюрой и 175 рисунками^[1668]. Однако на сей раз один фрагмент текста вызвал у Ренуара возражения, и он попытался запретить публикацию. Как обычно, он не стал жаловаться Воллару напрямую, а вместо этого отправил Дюран-Рюэлю телеграмму с просьбой решить проблему. 14 мая 1919 года Жорж ответил: «Получил на днях Вашу телеграмму с просьбой предотвратить публикацию книги, немедленно передал эту телеграмму Воллару. В тот же день меня посетил месье Бессон, он сказал, что изымет эту страницу и перепишет текст так, чтобы убрать соответствующий фрагмент»^[1669]. Книга Воллара 1919 года была опубликована через двенадцать дней после смерти Ренуара, неприятную ему страницу удалили^[1670].

Ренуар не только поддерживал молодых скульпторов, например Мореля и Жимона, но и продолжал проявлять великодушие в отношении своих бывших учеников. Например, за два месяца до смерти художника Жак-Эмиль Бланш спросил его мнение по поводу своей масштабной композиции «Мемориал» – это была его дань памяти павшим во время Великой войны. Бланш рассчитывал, что панно повесят в церкви его родной нормандской деревни Офранвиль. Посмотрев работу, Ренуар отправил Бланшу хвалебный отзыв: «Работа представляется мне интересной, хотя и несколько слишком строгой… Мне кажется, что Вы придерживались правил всех больших декоративных проектов прошлого, а для меня это самая принципиальная вещь»^[1671].

За два года до смерти Ренуара два еще не достигших известности художника, Анри Матисс и Пабло Пикассо (им было 48 и 36 лет соответственно), попросили своего агента Поля Розенберга представить их пожилому коллеге. У обоих на тот момент имелись работы Ренуара: у Матисса – четыре картины и альбом гравюр^[1672], у Пикассо – семь картин (см. об этом далее). Розенберг смог устроить встречу Матисса с Ренуаром, однако встреча с Пикассо так и не состоялась из-за смерти Ренуара.