Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 1. Весна чехословацкого социализма. 1938–1948 гг. - Николай Платошкин

Примечательно, что в воззвании ЧНСП ничего не говорилось об СССР и о внешней политике вообще. Национальные социалисты считали эту тему единоличной прерогативой президента.

ЧНСП, несмотря на соглашение всех партий Национального фронта о принципах ведения предвыборной кампании, на местах активно критиковала коммунистов, как, впрочем, хотя и в меньшей степени, все остальные партии фронта.

Национальные социалисты клеймили КПЧ (а значит, и СССР) за ее политику в 1939-1941 гг., когда чехословацкие коммунисты в соответствии с указаниями Москвы и Коминтерна считали начавшуюся мировую войну империалистической с обеих сторон.

Досталось от национальных социалистов и ЧСДП, которую сторонники Бенеша публично называли филиалом компартии, якобы готовой вот-вот объединиться с КПЧ.

Сторонники компартии на местах в долгу не оставались и обвиняли национальных социалистов в тотальной коррупции времен домюнхенской республики (которую большинство граждан прекрасно помнили) и в капитуляции во время самого Мюнхенского сговора.

Таким образом, все партии Национального фронта в той или иной форме в своих программных документах критиковали коммунистов, не называя их прямо по имени. КПЧ, наоборот, от встречной критики воздержалась, что пошло ей на пользу. У избирателей складывалось впечатление, что именно коммунисты являются той партией, которая знает, чего хочет и способна претворить свои требования в жизнь. Критика же со стороны других партий наводила многих на мысль, что они все уже де-факто признали лидерство коммунистов в общественной жизни, так как сосредоточили свою предвыборную кампанию против них, а не против друг друга.

В какой-то мере ЧНСП, ЧНП и частично ЧСДП сами поставили компартию в положение крыловского слона, а себе отвели роль мосек.

Во многом именно благодаря такой нелепой линии партнеров КПЧ по Национальному фронту немало колеблющихся избирателей пришли к выводу, что за коммунистами будущее и поэтому выгоднее быть на стороне завтрашних победителей.

К тому же у коммунистов была самая развернутая и детальная программа на будущее, в которой содержались требования, приемлемые для всех слоев населения, включая мелких предпринимателей (снижение налогов).

Компартия и сами избиратели без труда подмечали, что для ЧНСП и ЧНП декларативная приверженность национализации, дружбе с СССР и антифашизму является скорее вынужденной. Готвальд так говорил об этом: «Посмотрите, как они относятся к существующему строю и к Советскому Союзу, и вы увидите, что в официальных речах они клянутся в любви и преданности, а тайком распространяют различные слухи»^[626].

Список кандидатов компартии, в отличие от списков других партий, по большей степени состоял из антифашистов и борцов Сопротивления. Из 570 кандидатов-коммунистов 347 человек активно участвовали в антифашистской борьбе (167 из них были в заключении во время оккупации), 158 работали в группах Сопротивления, а 22 человека боролись с фашизмом за пределами страны^[627]. 13 кандидатов от компартии были военнослужащими или сотрудниками КНБ.

Некоммунистические партии делали упор на профессиональных политиков домюнхенской эпохи, которых избиратели отнюдь не жаловали за то, что в 1938 году они привели страну к национальной катастрофе.

Наконец, компартия еще с домюнхенских времен была единственной политической силой, действовавшей и в Чехии, и в Словакии. ЧНСП своим безудержным чешским национализмом сама лишила себя этой возможности. У католической ЧНП в Словакии были сильные оппоненты в лице местных клерикальных националистов, которые заключили союз с демпартией. Как уже упоминалось, недовольные объединением с коммунистами в 1944 году словацкие социал-демократы образовали перед выборами Партию труда, но ее электоральный результат четко показал, что большинство словацких социал-демократов вполне устраивало объединение с КПС.

Правые партии в мае 1946 года уже не могли ссылаться на присутствие в ЧСР Красной армии как на фактор, содействующий коммунистам. Но и здесь не обошлось без нагнетания антикоммунистической истерии. 22 мая 1946 года правительство опубликовало сообщение о переходе через территорию ЧСР некоторых советских частей из Австрии в Германию с согласия властей Чехословакии в период с 20 по 29 мая. Однако некоммунистические партии стали кричать о негативном влиянии советских войск на избирателей, и Бенеш лично попросил Сталина, чтобы войска прошли через СССР после выборов. Сталин немедленно согласился, и передислокация началась через день после выборов – 27 мая 1946 года^[628].

В выборах 26 мая приняли участие 7 099 411 избирателей. Сильнейшей партией впервые в истории Чехословакии стали коммунисты. «Белые бюллетени» опустили в урны 0,45 % избирателей (0,35 % чешских и 0,78 % словацких). За КПЧ (она шла в бюллетенях под № 1) в чешских землях проголосовали 43,25 % избирателей, причем больше всего в тех районах, откуда были выселены немцы (там коммунисты получили больше половины голосов, а в некоторых округах – до 70 %).

В Моравии и Силезии коммунисты заручились поддержкой 34,46 % избирателей. Однако в столице Моравии и Силезии Брно (втором по величине городе в Чехословакии) выиграли национальные социалисты (33,3 % голосов), хотя компартия отстала от них ненамного (32,3 %). Народную партию поддержали 18,4 % избирателей, ЧСДП – 15,6 %^[629]. Но Брно был, пожалуй, единственным крупным городом в Чехии и Моравии, где коммунисты не смогли победить.

В Словакии за коммунистов голосовало 30,37 % избирателей. Только в трех районах словацкие коммунисты смогли набрать более 50 % голосов (Свидник – 59 %, Брезно – 56,5 % и Рожнява – 51,95 %). Зато, в отличие от чешских земель, в Словакии были и районы, где компартия получала 3-6% голосов. Партия свободы получила 4,2 %, Партия труда – 3,11 %.

В целом по стране коммунисты получили 38 % голосов.

Партия победила в 138 из 154 чешских районах.

Коммунисты набрали абсолютное большинство голосов среди военнослужащих в Чехии и Моравии, причем в некоторых гарнизонах за них голосовали более 70 %. Этот результат особенно потряс ЧНСП, которая рассчитывала, что преданные ей офицеры обеспечат нужный результат в частях. Национальные социалисты настолько рассчитывали на свой успех в армии, что еще до выборов требовали передать им пост министра обороны и ради этого даже были готовы отказаться от предложенного им кресла министра иностранных дел.

Успех коммунистов был неслучайным, так как партия и до войны показывала на выборах хорошие результаты. Например, на парламентских выборах 1925 года КПЧ заняла второе место, получив более 934 тысяч голосов (13,2 %). На выборах 1929-го она получила 10,5 %. В 1935 году КПЧ под руководством Готвальда набрала дополнительно 100 тысяч голосов по сравнению с предыдущими выборами, а всего 849 тысяч голосов – 10,3 %. ЧНСП набрала 755 тысяч голосов (9,18 %). ЧНП – 616 тысяч (7,5 %).