Стальная империя Круппов. История легендарной оружейной династии - Уильям Манчестер

На заседаниях кабинета после чистки в рядах Эрнста Рема перевооружению был дан абсолютный приоритет над всеми другими нацистскими программами. Три средоточия власти – нацистская партия, армия и крупные промышленники – желали превратить погром в свое торжество. Однако инициатива исходила от Круппа, единственного промышленника, который вопреки условиям Версальского договора подготовился к производству новейшего оружия. Еще в марте 1933 года Густав, якобы выступая от имени Имперского союза промышленности, отверг «любой международный контроль над вооружением». В октябре того же года он и его помощники из «Рейхсгруппе индустри» во всеуслышание приветствовали уход фюрера с европейской конференции по разоружению и из Лиги Наций. Весной рейхсканцлер дал вооруженным силам карт-бланш. Он предоставил Генеральному штабу и командованию ВМФ право самим составлять свой бюджет. А правительству приходилось изыскивать для них деньги. 4 сентября правительство предоставило фабрикантам оружия первоочередное право на любое сырье, поступающее из-за границы. Импорт железной руды подскочил на 170 процентов, а производство стали на крупповских заводах «Гусштальфабрик» и «Рейнхаузен» увеличилось с полутора миллионов тонн до четырех миллионов тонн в год.

Кабинет действовал быстро, но недостаточно быстро для Густава. Он не ждал декретов 1934 года. Свою личную программу вооружений, начатую в благоприятный момент еще при Веймарской республике, он форсировал в переходный период. Контрактов Крупп не получал, все ограничивалось устной договоренностью. Как сказал полковник Кейтель одному офицеру в Центральном бюро на Маргаретенштрассе 22 мая 1933 года: «Устную договоренность нельзя доказать. Ее можно отрицать». Год спустя правительство все еще осторожничало. Адмирал Редер заносит в свою записную книжку: «Инструкции фюрера: ни в коем случае не упоминать о лодках водоизмещением 25–26 тысяч тонн… Фюрер требует для постройки подводных лодок совершенной секретности».

Густав понимал, почему так нужно; он знал, что его действия одобряются фюрером. Рейхсканцлер совершенно ясно изложил свои желания на том первом вечернем совещании в резиденции Геринга, и на следующее же утро Крупп отдал соответствующие распоряжения совету директоров: подготовить заводы к массовому производству. Правление действовало необычайно энергично. Импорт Круппа за первые три месяца 1933 года превысил общий тоннаж за 1932 год. Запасы сырья стремительно увеличивались: количество железного лома с 10 тысяч тонн поднялось до 83 тысяч, железной руды – с 35 до 208 тысяч тонн, меди – с 8 тысяч тонн до 15, и впервые с 1914 года фирма начала получать из Бразилии богатую циркониевую руду, применяющуюся только для производства орудийной стали. Тем временем, отмечал Густав, только 6 процентов немецкого железа экспортировалось во «вражеские страны» вроде Англии, Франции, Бельгии, России и Чехословакии.

Прибыли Круппа не зависели от сроков заключения формальных соглашений. В наши дни наследники Густава утверждают, что он только выполнял приказы и «делал хорошую мину при плохой игре». Но дела фирмы «Крупп» шли великолепно, как никогда еще за всю историю. Перевооружение оказалось подарком для всех германских промышленников – в среднем их годовые доходы в национальном масштабе поднялись с 2 процентов удачного для них 1926 года до 6,5 процента. Такая цифра не могла не согревать сердца баронов. Но вернемся к Круппу. С того момента, когда Адольф Гитлер стал диктатором, финансовым затруднениям концерна сразу пришел конец. Эрнст Хокс, которому уже было за семьдесят, собирался уходить на пенсию после полувека преданной службы. При Веймарской республике приходить каждое утро на работу в свое финансовое ведомство не доставляло ему особой радости. Вдруг все изменилось. В последней главе своих неопубликованных мемуаров он рассказывает, как неожиданное поступление кредитных денег из Берлина позволило ему завинтить пробку с красными чернилами: «…1932/33 финансовый год впервые мы завершили с небольшой прибылью, и можно было подумать о накоплении небольшого резерва. Более того, положение дел в целом приобрело тенденцию к улучшению от месяца к месяцу, так что мы можем нанять новых рабочих». Он делает вывод о причине этого в заголовке главы: «У Круппа опять военные заказы». Густав сообщил ему конфиденциально, что «пока еще не продолжается деятельность в оружейном бизнесе за границей; прежде всего следует сделать все возможное, чтобы оснастить новую германскую армию». Дрожащей рукой Хокс добавил свой собственный комментарий: «Фирма Круппа вернулась к своему прежнему положению в качестве первого оружейника германского рейха. Перевернута новая страница ее славной истории». Свою автобиографию он с пафосом завершал четверостишием: