Древние тюрки. История образования и расцвета Великого тюркского каганата (VI-VIII вв. н.э.) - Лев Гумилев

Однако степь откололась от Империи безвозвратно. 720 год был ознаменован победой тюрок и восстановлением мощи тюргешей. Значит, надо было искать такую замену степнякам, которая могла бы послужить противовесом растущему влиянию китайских подданных Империи. Очевидно, внимание имперского правительства остановилось на согдийских и тохаристанских княжествах, ибо с этого времени к ним проявляется повышенный интерес. В поведении имперского правительства наблюдается система, которая дает основание сделать вывод, что Сюаньцзун предполагал создать обширную феодальную империю, причем, что особенно примечательно, с ленной системой при принципах «оммаж, фуа и инвеститура»^{1378}, тогда как в самом Китае он ограничивался раздачей бенефиций.

Система, которую чанъаньский двор принял за основу взаимоотношений, сводилась к следующему. Император был объявлен единственным источником законной власти. Только он, согласно указанной концепции, мог утвердить иностранного князя, причем он жаловал ему титул и его собственные земли в наследственное или пожизненное владение, но князь тем самым входил в систему империи и был обязан сюзерену лояльностью. Дани с иностранного князька не требовали, напротив, — посылали ему роскошные подарки, главным образом шелка. Во внутренние дела княжеств китайцы не стремились вмешиваться, так что, казалось, князек, получивший титул и инвеституру, только выигрывал, так как плата за это была лишь в почтительности к императору — сюзерену (оммаж). Поэтому в период 717 по 740 г. тюргешский хан, почти все согдийские и тохаристанские князьки и даже несколько индийских радж прислали в Чанъань посольства с просьбой о союзе.

Но какую же выгоду из такой ситуации могло извлечь имперское правительство? Оно хотело, привязав к себе новых добровольных союзников, получить от них «труды и силы», те самые, в которых отказали ему тюрки. Используя принцип верности, имперское правительство стремилось создать огромную армию и с помощью ее раздавить Тибет, отбросить арабов и поставить на колени недовольных и непокорных. Но все это нужно было сделать местными средствами, не снимая ни одного полка с восточной границы. Имперцы рассчитывали, что страх перед грабежами арабов и тибетцев толкнет к ним в объятия все население Средней Азии и им останется лишь внести туда организующее начало^{1379}.

Но среднеазиатские князьки совсем не того ждали от Империи. Они хотели получить защиту от врагов. Если бы даваньский наместник имел в своем распоряжении несколько десятков тысяч копьеносцев, то поддержка ему была бы обеспечена. Но у него было очень немного плохо обученного войска и предписание использовать силы союзников для войны с арабами и тибетцами. А эти союзники именно потому и обратились к Китаю, что их силы в этой борьбе иссякли^{1380}. Они хотели, чтобы им прислали войско, а в Китае ждали возможности получить от них подкрепления. Как только это поняли в Согдиане, прекратилось и ее сопротивление арабам, как безнадежное. Тогда же и пала ленная система империи Тан, оказавшаяся мертворожденной. Вот тут-то и выдвинулся на первое место тюргешский каганат, восстановленный каганом Сулу.

Черные тюргеши. Как говорилось выше, тюргешский народ образовался из двух племен — мукри и абаров. Еще в VII в. тюргешские роды делились на желтые (потомки мукри) и черные (потомки абаров). При этом следует иметь в виду, что в Азии желтый цвет символизировал знать, а черный — народ. Это деление когда-то имело свои основания, но в VIII в. уже невозможно заметить никаких различий между желтыми и черными родами, за исключением взаимной неприязни, унаследованной от предков. Учжилэ и Согэ принадлежали к желтым; Сулу, восстановивший орду после тюркского нашествия, был из черных. Сулу снискал себе популярность очень простым способом: «После каждого сражения добычу всю отдавал подчиненным, почему роды были довольны и служили ему всеми силами»^{1381}. Сражаясь на западе против наступающих арабов, Сулу заключал дипломатические браки с тюркским ханом, тибетским цэнпо и в 722 г. с императором, причем последний выдавал за него царевну из рода Ашина. Она была дочерью одного из ханов (Хуай-дау), служившего в имперской армии. Это причисляло ее и ее мужа не только к кочевой знати, но и к бюрократической аристократии империи. До 737 г. все было вполне благополучно.

Хроника отношений между тюргешским каганатом и империей Тан является великолепной иллюстрацией вышеописанной ленной системы. В 717 г. Сулу, объявив себя каганом, вместе с арабами и тибетцами напал на имперские гарнизоны в Бохуань (Яка-арык) и Даши (Аксу). Только своевременное вмешательство тюркского царевича Ашина Хяня, который привел карлуков, спасло положение. Но уже в 718 г. Сулу получил чин и княжеский титул, а в следующем году был официально назван «ханом верным и послушным»^{1382}. С этого времени он начал активную борьбу с арабами, причем в арабских документах он именуется «племянник китайского императора», что отнюдь нельзя понимать как фиксацию родственных отношений. Союз с Империей дал тюргешам обеспеченный тыл, так как их северные соседи — карлуки были в русле имперской политики.

Арабы со своей стороны попытались сделать тюргешей своими союзниками, но метод их был другой — пропаганда ислама. Халиф Хишам (724-743) отправил проповедника к Сулу, предлагая ему принять мусульманскую веру, с чем связывалось и политическое подчинение халифу, как духовному и светскому главе всех мусульман. Хан в присутствии посла устроил смотр войску и потом заявил переводчику: «Скажи этому послу, чтобы он передал своему господину, что нет среди этих ни цирюльников, ни кузнецов, ни портных; если они будут следовать предписаниям ислама, то откуда же они добудут средства к жизни?»^{1383}.

Тюргешский хан дал понять, что он великолепно знает, для чего нужны халифу единоверцы. Арабы в то время отменили налоговые льготы для новообращенных, продолжая взимать с них харадж, от которого освобождались мусульмане, а также используя их в качестве пополнения рядового состава своих войск. Зато дружба с Империей и услуги согдийским дехканам оплачивались тюргешам шелком и золотом. Поэтому Сулу со всей энергией повел борьбу против войск халифа и остановил их дальнейшее продвижение.