Поражения, которых могло не быть. Эпоха мировых войн - Григорий Попов

ОКВ достаточно оптимистически смотрел на положение германских вооруженных сил в мае 1944 г. Планировалось сделать ставку на научно-технические достижения в борьбе с государствами Антигитлеровской коалиции. ОКВ рассматривало весной 1944 года положение на Восточном фронте как серьезное, отмечая начатое в июне 1943 г. советское наступление силами 330 стрелковых дивизий и 54 бронетанковых соединений в трех направлениях: Балканы, Южная Польша, Прибалтика. Одной из центральных целей этих операций Советской армии выделялось уничтожение ГА «Юг» на Балканах. Но в первую очередь СССР преследовал цель — вывести из войны союзников Германии, лишив последнюю поставок стратегического сырья^[722]. В этой связи ОКВ возлагал надежды на исчерпание людских ресурсов Советского Союза^[723], которые действительно были значительно истощены большими боевыми потерями.

Как ни странно, но в докладе ОКВ касательно оценки положения Германии в начале мая 1944 г. уделяется много места балканской теме, что вполне понятно, так как Гитлер рассматривал это направление даже в конце войны как приоритетное. ОКВ возлагало надежды на нейтралитет Турции, опасаясь при этом в случае ухудшения положения дел вермахта в Италии, десанта английских войск в Далмации^[724]. Во Франции, как считало ОКВ, западные союзники в состоянии были произвести высадку, нанеся отвлекающий перед этим удар в Аквитании или в Португалии, чтобы тем самым оттянуть из Нормандии и Фландрии германские силы^[725]. ОКВ было уверено в намерениях союзников высадить десант во Франции, чтобы хотя бы сковать там как можно больше германских войск, облегчая тем самым задачу советских сил. В этой связи ОКВ настаивало на исключительно оборонительной войне, на фоне которой Германия будет вести накопление сил для решающего сражения^[726]. Этим во многом определяется тактика распределения сил между ТВД, характерная для Германии в период с зимы по осень 1944 года, что можно проследить на примере бронетанковых войск.

В марте 1944 г. бывший тогда главным инспектором бронетанковых войск Г. Гудериан указал Гитлеру на главную причину неудач сухопутных сил вермахта и СС — отсутствие оперативных резервов. По расчетам Г. Гудериана, вермахту надо было иметь резервы в масштабе восьми танковых и панцергренадерских дивизий, шести пехотных дивизий, одного кавалерийского соединения, трех батальонов «Тигров», а также шести батальонов САУ и целого парашютно-десантного корпуса^[727]. Реализация этого плана началась еще до марта 1944 г. посредством отвода в тыл понесших наибольшие потери дивизий с целью их восстановления и включения затем в резерв на случай крупной операции (скорее всего, наступления). Так с фронта в Италии были выведены 26-я танковая и 29-я панцергренадерская дивизии^[728]. С Восточного фронта таким же образом были выведены в тыл 3-я танковая дивизия и панцергренадерская дивизия «Фельдмаршал Геринг». 9, 10 и 116 танковые дивизии для обороны от предстоящего вторжения западных союзников предполагалось создать во Франции на базе частей^[729], изъятых с Восточного фронта. Для этой же цели на Запад были переведены 2-я танковая дивизия и 12-я панцергренадерская дивизия «Гитлерюгенд», они были заменены 9-й и 10-й танковыми дивизиями, которые в скором времени также были изъяты для нужд Западного фронта^[730].

Таким образом, планы по созданию оперативных бронетанковых резервов касались в первом квартале 1944 г., главным образом, строительства сил для обороны оккупированной Франции^[731]. Для Франции, Италии и Балкан ОКВ формировало в первом квартале 1944 г. 15 парашютно-десантных дивизий^[732] (этот процесс, судя по всему, начался еще в последнем квартале 1943 года).

Такое пренебрежение к Восточному фронту, по всей видимости, произошло вследствие сосредоточения против Советской армии большого количества САУ, объединенных в 45 отдельных бригад^[733]. ОКВ планировало довести выпуск САУ до 1000 штук в месяц к концу 1944 г^[734]. Помимо этого, при каждой пехотной дивизии находилась батарея САУ. Однако Гитлер решил, что этого мало, приказав в начале 1944 г. создать еще 54 бригады САУ^[735]. Здесь виден явный перевес в военном планировании в пользу повышения обороноспособности пехоты за счет снижения мобильности сухопутных сил в целом, в чем Гудериан упрекал Гитлера в своем обращении к последнему в марте 1944 года^[736]. Это было результатом влияния сторонников перехода Германии к глухой обороне, к которым себя в своих мемуарах причислял и Г. Гудериан, но документы противоречат тому, что Гудериан был за оборону, напротив, он, ссылаясь на опыт Первой мировой войны, предостерегал Гитлера от снижения наступательной мощи вермахта.

В техническом отношении немецкие САУ проигрывали танкам, САУ в вермахте рассматривалась как альтернатива Т IV, то есть, полноценной заменой танкам вообще она не была. Но и ТIV САУ уступала, хотя Гитлер и Шпеер не желали принимать доводы эксперта по бронетанковым войскам Г. Гудериана. САУ были тяжелее ТIV и не оснащены пулеметами, что делало их легкой добычей для пехоты противника^[737]. В условиях русского бездорожья немецкая САУ явно уступала Т IV из-за своего веса.

По всей видимости, в необходимости перейти к обороне убеждал Гитлера Йодль, что соответствует планам последнего летом 1944 года. Сторонниками обороны были также Рундштедт и, вероятно, Роммель. Мы думаем, что к «партии обороны» принадлежали Шпеер и Геринг.

Шпеер имел большое влияние на Гитлера в 1944 году. В этой связи вполне понятно стремление ОКВ создать как можно больше утяжеленных САУ пехотных дивизий, чтобы высвободить ресурсы для производства авиационной техники (в первую очередь истребителей), зенитных орудий и стационарных ПТО, а также новых средств войны — ракет ФАУ и реактивных ручных гранатометов («Фаустпатроны»). Такая концепция военного строительства могла иметь успех, если бы не значительная протяженность фронтов, которая оказалась большей, чем в Первую мировую войну, во многом из-за необходимости оборонять Румынию и Финляндию, а также Италию и Южные Балканы (проблема растянутых и далеко отстоявших друг от друга флангов).