Спецслужбы СССР в тайной войне - Владимир Семичастный

Начальником Приднепровской железной дороги, центральное управление которой располагалось в Харькове, был Николай Семенович Конарев, который потом, после Павловского, стал министром путей сообщения Советского Союза. Тоже толковый, разумный человек.

Юго-Западную железную дорогу с центром в Киеве возглавлял Петр Федорович Кривонос, знаменитый машинист. До войны его имя стояло рядом с именем Стаханова и гремело на всю страну. Водитель большегрузных скоростных составов, он в итоге дослужился до начальника Юго-Западной железной дороги и вел дело очень хорошо.

В морском транспорте главной проблемой была разгрузка судов в портах, потому что тогда закупали много зерна в Канаде и других странах и на рейде выстраивались десятки пароходов, которые необходимо было вовремя разгрузить и сразу же отправить из портов.

Но наши порты были больше приспособлены на погрузку, на вывоз. И вот тут мне приходилось прилагать много усилий, чтобы соответствующим образом оборудовать порты, закупить специальные машины для выкачки зерна из трюмов, для загрузки его в вагоны. Я иногда просиживал в Одессе, Измаиле и в других городах неделями, чтобы обеспечить разгрузку и вывоз оттуда зерна.

Много хлопот доставляло нам тогда Азовское пароходство, где часто случались всякие ЧП. Помню одну очень серьезную катастрофу, когда перевозили из Керчи в Мариуполь (тогда город Жданов) в специальных ковшах расплавленный металл и в море пароход перевернулся. Погибли люди. Мне тогда пришлось возглавлять правительственную комиссию: устанавливать причины катастрофы и виновных.

В Киеве находилось главное управление речного пароходства, которое непосредственно выходило на меня. И хотя у речников было меньше судов, чем у морского пароходства, проблем и забот хватало.

Тут добавлялись хлопоты со всякими туристическими круизами. К концу моего пребывания на Украине уже научились строить корабли «река — море», поэтому круизы могли идти по Днепру, выходить в Черное море и заходить на Дунай.

Авиационный транспорт в основном занимался пассажирскими перевозками. Это были ведущие объединения Аэрофлота, базировавшиеся во всех крупных городах: Киевский отряд, Одесский, Днепропетровский и другие. Все начальники этих агентств Аэрофлота выходили на наш отдел, и мы с ними работали.

Центральным вопросом было обеспечение безопасности полетов. И хотя в этой сфере много делалось, авиакатастрофы случались.

Это всегда доставляло много неприятностей, я не раз возглавлял комиссии по расследованию дел, связанных с авариями.

Но больше всего усилий требовали дорожное строительство и автомобильный транспорт. Тут мы вели с Госпланом настоящую войну.

Я не раз бывал в Москве на приеме у Мазурова и других руководителей, выбивал соответствующие материалы и, конечно, боролся за то, чтобы у нас не забирали деньги, которые мы получали на строительство автомобильных дорог, на иные цели.

И здесь опять все решали люди. Министром автомобильных дорог был Н.П. Шульгин, бывший первый секретарь Донецкого горкома партии, очень толковый человек. Он вместе с Дегтяревым, первым секретарем обкома партии, сделал Донецк лучшим городом Украины! ЮНЕСКО присудило Донецку золотую медаль за благоустройство. Миллион роз было высажено в городе, все скверы были покрыты английским зеленым газоном. Когда-то серый и черный шахтерский Донецк превратили в красивый европейский город.

Можно сказать, что Шульгин «обул» Украину в дороги. По строительству дорог Украина выделялась среди всех республик. Россия в этом с Украиной тягаться не могла. Мы ввели сбор на дорожное строительство. Кстати, Шелест очень поддержал меня тут. Все области строили ежегодно по 500–600 километров дорог. Это колоссальное было дело! Вот такой был Николай Павлович министр.

Я все время Щербицкому говорил:

— Давайте представим Шульгина на Героя Соцтруда. Ведь испокон веков Россия и Украина «славились» бездорожьем. А тут построили такие замечательные магистрали! Да Николай Павлович — всем министрам министр!

— Погоди, успеется…

Радоваться бы надо, что такие люди есть, ан нет! Таким был Щербицкий: к людям относился не очень уважительно и не очень ценил труд других людей.

Умер Шульгин, так и не получив звание Героя. А ведь заслужил он эту Звезду!..

Интересная работа сложилась у меня с Министерством связи. Василий Александрович Шамшин, в то время первый заместитель министра связи СССР Талызина, приезжал к нам часто. Мы с ним всегда в конце года проводили итоговые заседания коллегии министерства, где разбирались вопросы развития связи, почты, телеграфа. Больным вопросом было строительство АТС: тогда на Украине не хватало телефонов. Нам удалось построить много таких станций.

Вся эта работа, казалось, совсем не моя, потому что у меня не было технического образования. Но опыт работы с людьми, организаторские навыки помогали. Главное — надо было создать крепкий коллектив специалистов. И мне это удалось. Получился очень квалифицированный, грамотный отдел.

Министры были, как правило, хорошие специалисты, знатоки своего дела, и не было нужды повседневно вмешиваться в их работу. Количество министерств было такое, что главной задачей было — не мешать им работать. Только подталкивать и контролировать, следить и помогать. Этим я и занимался.

Контакты шли по принципиальным вопросам. Министры приходили советоваться, бывало, вызывал их и я, ставил перед ними проблемы, и дальше они прекрасно все решали сами. За мной оставалось лишь «пробивать» что нужно в «верхах» — в союзных министерствах и в Госплане.

Спорт мне дали по старой памяти, чтобы разгрузить зампреда, который ведал культурой.

Занимался я также Комитетом по делам религий при Совете Министров Украины. Главой церковной власти был экзарх Украины. И вот этот Комитет был как бы посредником между правительством и экзархией, всеми религиозными учреждениями, культовыми объединениями.

Возглавлял Комитет Константин Захарович Литвин, бывший секретарь ЦК партии Украины. Это был эрудированный, хорошо подготовленный человек. Он выходил непосредственно на меня, и работали мы дружно и слаженно. Да и состав Комитета состоял из квалифицированных сотрудников.

Занимался я этим Комитетом потому, что ряд вопросов надо было решать через правительство. Например, отремонтировать резиденцию экзарха или какое-то культовое помещение без решения Совета Министров не могли. Даже вопросы об автомобилях, телефонах и многом другом тоже решались через наш Комитет.

Церковь существовала на свои доходы и ремонт оплачивала сама. Тут с нашей стороны никаких субсидий, никаких дотаций, никаких капитальных вложений. Но все организационные вопросы — предоставление строителей, ремонтников, материалов — решались через нас. Государство, правда, давало средства на реставрацию Киево-Печерской лавры как исторического памятника, но Лавра не использовалась для отправления церковных обрядов.

Проблемы возникали самые разнообразные. Например, связанные с посещениями культовых центров иностранными делегациями, с обменом делегациями. Все это согласовывалось с нами, с Советом Министров.