Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

Еще в темноте отряд Лапшина углубился в тыл противника на 6 км. Тут автоматчики натолкнулись на вражескую батарею. Огнем и гранатами орудийные расчеты были уничтожены, а пушки приведены в негодность. Перед самым рассветом отряд перерезал дорогу, ведущую из совхоза «Пионер» на запад. После того как он уничтожил бронетранспортер, автомашину с боеприпасами и мотоцикл, движение по дороге прекратилось. Потом отряд захватил совхоз «Пионер» и занял в нем круговую оборону. Противник, посчитав, что в тыл к нему вышли значительные силы, оставляя группы прикрытия, начал отходить с переднего края, обтекая стороной совхоз «Пионер»[430].

Утром 21 августа подразделения, ведущие бой в Каплуновке, увидели, что в рядах противника возникло замешательство, и немедленно воспользовались этим. 25-й полк майора Д.В. Белорусова и 1-й полк подполковника И.Г. Попова бросились в атаку и окончательно очистили село.

Однако главные события вечера и последующего дня произошли на правом фланге корпуса. Здесь наступала 7-я дивизия генерал-майора М. Г. Микеладзе. Хорошо подготовленной ночной атакой ее полки овладели совхозом «Ударник». Не успели они закрепиться, как последовала контратака. На рассвете около сорока танков противника и полк мотопехоты окружили этот населенный пункт.

Танки, среди которых были и огнеметные, нанесли удар по батальону капитана Е.С. Гудименко, выбывшего из строя, как только разгорелся бой. Они крутились над неглубокими окопчиками, раздавливая их и выжигая там все живое, но разорванная на очаги оборона снова смыкалась, и батальон снова отбрасывал мотопехоту. В самый разгар боя лейтенант Ф. Березовский и комсорг батальона Д. Фукалов связками гранат подорвали два танка. Оба считались погибшими, но, пройдя через все испытания, – выжили.

В этом бою погиб командир полка майор Г.В. Кочетков. Были убиты многие другие офицеры, но 29-й полк, окруженный и обезглавленный, строго экономя боеприпасы, держал оборону. Отражая одну атаку за другой, он удерживал совхоз «Ударник». В один из самых критических моментов полк увидел своего знаменосца. Старшина А.Д. Юрьев, высоко подняв знамя, увлек за собой оставшихся в живых бойцов.

Однако вражеские танки уже проникли в совхоз, и борьба шла за каждый дом и двор. В этой тяжелой обстановке проявил себя батальон капитана И.П. Чехова. Восемнадцать часов непрерывных атак не сломили его. Перед его окопами противник оставил до трехсот солдат убитыми, восемь сгоревших танков и самоходных орудий, десятки мотоциклов.

В создавшейся обстановке нужно было любой ценой спасти полковое знамя. Майор М.П. Тараканов, вступивший в командование полком после гибели его командира, приказал выполнить эту задачу старшему врачу полка капитану медицинской службы М.И. Медведевой, старшине А.Д. Юрьеву и двум автоматчикам. Группа получила задачу: под прикрытием пулеметного и минометного огня прорваться через вражеское кольцо окружения и доставить знамя в штаб дивизии, который находился на высоте в 2 км восточнее совхоза «Ударник». Ей удалось добежать до небольшой рощи, выйти из окружения и сдать знамя полка в штаб дивизии[431].

Генерал Микеладзе направил к совхозу свой резерв – две батареи противотанковых орудий и стрелковые подразделения. Первая батарея с ходу, развернувшись, вступила в бой с двенадцатью вражескими танками и сразу же подбила три «Тигра». А артиллеристы другой батареи, воспользовавшись тем, что четыре танка противника были скованы боем с соседней танковой частью, вручную перекатили орудия на огневую позицию и огнем с фланга подбили еще несколько немецких танков. Враг здесь был остановлен. 29-й полк получил ощутимое облегчение[432].

В 10 часов 21 августа прибывшая на усиление дивизии 10-я минометная бригада РВГК произвела мощный 10-минутный огневой налет по боевым порядкам противника. Подразделения 21-го гвардейского воздушно-десантного полка под командованием подполковника И.И. Павлова совместно с 8-м отдельным истребительно-противотанковым артиллерийским дивизионом при поддержке танкистов 3-го гвардейского танкового корпуса перешли в наступление, к 11 часам сломили сопротивление противника и соединились с 29-м полком. Полк вышел из окружения в составе 723 человек[433].

Докладывая в Ставку об итогах дня, ее представитель маршал Г.К. Жуков отметил новые моменты в тактике немецких войск: «В районе Ахтырка, Каплуновка противник применяет следующую тактику оборонительных действий: свои танки он рассредоточил за пехотой и за противотанковой артиллерией и упрятал их в необстреливаемых местах. Против наших наступающих частей, главным образом против Кулика, противник действует артиллерийским, минометным огнем, авиацией и контратаками пехоты с группами танков по 20–30 штук. Он, видимо, хочет сберечь свои танки и выбить наши танки, а затем, ослабив нас, попытаться перейти в наступление. Учитывая характер действий противника, я дал указания Ватутину и командармам бить врага, не отрывая своих танков от артиллерии и пехоты, бить главным образом авиацией, артиллерией и всей системой пехотного и противотанкового оружия»[434].

Оценивая дальнейшие перспективы действий, Жуков продолжал: «Главный наш козырь – это Корзун (командующий 47-й армией. – Авт.), который с тремя танковыми корпусами выходит во фланг и на тылы ахтырской группировки противника. Сегодня он занял Олешня, Россоховатый, Московский Бобрик. Учитывая нависающую угрозу со стороны Корзуна, сегодня противник потянул танки с Ахтырки к району Олешня.

Трофименко, своим правым флангом примыкая к Корзуну, на подходе к северной окраине Ахтырка…

Кулик начал действовать сегодня с 18 часов тремя дивизиями и танковым корпусом. Отбросив противника на 3 км, вышел на фронт свх. Ильичевка, свх. Осетняк, Каплуновка. Части Кулика действуют очень хорошо, и я уверен, что через 2–3 дня они сомнут противника и отбросят его»[435](выделено нами. – Авт.).

К сожалению, оптимистический прогноз Жукова не сбылся. Как отмечал генерал Бирюков: «Итак, за четыре дня наступления мы продвинулись на шесть-девять километров. Весьма скромно! Добиться разгрома противостоящих нам сил не удалось. Наши потери, особенно в 8-й дивизии и 29-м полку 7-й дивизии, при всем желании не назовешь небольшими»[436]. Но тем не менее далее он приводит оценку, данную со слов генерала Кулика, действиям 4-й гвардейской армии: «– Слухай, Бирюков, – сказал он с характерным своим акцентом, – только что я разговаривал с Москвой. Москва довольна нашими действиями (выделено нами. – Авт.). Сделали, говорят, дело, сковали противника, сорвали его план пройти через Ахтырку на Богодухов – во фланг Ивану Степановичу (Коневу. – Авт).