История Центральной Европы с древних времен до ХХ века - Оскар Халецки

Однако в последний момент перед Второй мировой войной во внутренней ситуации в Венгрии произошло заметное улучшение. Майские выборы 1939 г. проводились по новому закону о выборах, который гарантировал более широкие избирательные права и тайное голосование в деревнях. Тем не менее правительство получило абсолютное большинство голосов, хотя в парламенте появились 43 нациста. Новый премьер-министр граф Пал Телеки, выдающийся ученый и государственный деятель, который занимал эту должность недолгое время перед Бетленом, был бы подходящим человеком для нахождения способа преодоления внутреннего кризиса, если бы уже не начался международный кризис, создавший особенно безнадежную ситуацию для Венгрии. Венгерский случай типичен как пример тесной связи между внутренними проблемами народов Центрально-Восточной Европы и внешней политикой, а для потерпевшей поражение Венгрии было труднее, чем для любой другой страны, сочетать свои усилия в направлении перестройки с хорошо сбалансированным ведением своих внешних дел.

Румыния. Ревизионистские усилия Венгрии были направлены главным образом против трех государств-победителей, которые получили территориальный выигрыш по Трианонскому договору. Самыми большими были приобретения Румынии, что привело к сильной вражде между двумя государствами, которых запутанная проблема Трансильвании разделяла столь многие века. Но Большой Румынии, появившейся после Первой мировой войны с площадью 122 282 квадратные мили, что было более чем вдвое больше цифры 1914 г., с в три раза большим населением (почти 18 миллионов человек), тоже пришлось столкнуться с ревизионизмом – уже Болгарии. Более того, это была единственная страна в Дунайском и Балканском регионах, которая имела общую границу с Советским Союзом. Это было еще одним источником напряженности из-за спора по поводу Бессарабии^[86].

Но с точки зрения внутренней ситуации большая протяженность довоенного королевства создала очень серьезные проблемы. Объединение Молдавии и Валахии с новыми территориями было непростой задачей даже в отношении румын, которые на бывших венгерских и австрийских землях имели другое окружение и с незапамятных времен находились под влиянием Запада. Все румыны действительно стремились развивать отношения с Западом и гордились своим латинским происхождением^[87]. Но в той части их страны, которая с конца Средних веков находилась под влиянием Османской империи, последствия ее власти невозможно было полностью стереть за первые десятилетия полной независимости. Это деликатное обстоятельство объясняет различные недостатки новой Румынии, хотя в период между двумя мировыми войнами был достигнут большой прогресс в направлении национального единства. Это было особенно заметно в области культуры, где новые румынские университеты в Клуже, столице Трансильвании, и Черновицах^[88], столице Буковины, заменившие венгерское и немецкое учебные заведения в этих же городах, тесно сотрудничали с большим университетом в Бухаресте и университетом в Яссах в Молдавии. Крупный историк и ведущий государственный деятель Н. Йорга был живым символом этого культурного возрождения, которое объединяло всех румын.

Гораздо более запутанной была проблема национальных меньшинств на различных территориях, присоединенных к собственно Румынии. В пределах своих расширившихся границ это королевство, когда-то вполне однородное, объединяло почти 30 процентов (28,1 процента согласно официальной статистике) меньшинств, поделенных на множество различных групп. Некоторые группы были незначительными, а пять из них представляли непростую проблему. Самыми многочисленными и сильными в своем противостоянии были венгры-мадьяры (почти полтора миллиона человек), включая шеклеров в юго-восточном районе Трансильвании, которая теперь находилась в самом центре разросшегося королевства. Довольно большим (полмиллиона человек) было и украинское меньшинство, проживавшее вдоль восточной границы Румынии, но эта группа вряд ли привлекала внимание Советского Союза. Болгары (около 350 тысяч человек) в смешанном регионе Добруджа составляли довольно опасный невоссоединенный регион. Еврейский вопрос тоже представлял важную проблему, так как евреи насчитывали почти 5 процентов населения страны. Антисемитизм на культурной, а еще больше на экономической основе стал усиливаться в связи с политическими событиями позднего межвоенного периода.

Внутренняя политика в Румынии после Первой мировой войны тоже начала развиваться на явно демократической основе. Всеобщее избирательное право было введено уже в 1918 г., земельная реформа в пользу многочисленного крестьянского населения прошла в 1920–1921 гг., а за конституцию наконец проголосовали в 1923 г. Общее мнение, что румынский «королевский парламентаризм» не отвечал должным требованиям, не лишено преувеличения, но верно и то, что это во многом зависело от личности короля. Несмотря на огромные экономические трудности и серьезную общественную напряженность между сельским и городским населением, условия жизни в стране были удовлетворительными, пока в 1927 г. не умер король Фердинанд I. Вместе со своей супругой, англичанкой по рождению королевой Марией, он добился большой популярности в послевоенный период. Несколько месяцев спустя смерть его ближайшего сподвижника – премьер-министра Ионела Брэтиану (Братиану) положила конец ведущей роли Либеральной партии, потому что на следующий год его (Брэтиану) брат Винтилэ (Винтила) был сменен крестьянским лидером из Трансильвании Юлиу Маниу.

Несколькими годами раньше его партия была объединена с Крестьянской партией довоенного королевства в Национальную крестьянскую партию, что было важным шагом к более тесному сотрудничеству разных частей страны. И хотя крестьянское правительство не оправдало больших надежд на полное решение аграрной проблемы, демократические принципы и права меньшинств соблюдались, а иностранные займы облегчили экономическую ситуацию. Перемена к худшему наступила не только как последствие Великой депрессии, но и в связи с возвращением принца Кароля – сына короля Фердинанда I, жившего в эмиграции, который в 1930 г. занял место своего собственного младшего сына, короля Михая. Маниу, который способствовал этому возвращению с целью противодействия Либеральной партии, враждебно относившейся к Каролю, потерял свое кресло премьер-министра еще до конца этого года. Король Ка-роль II, как он стал называться, вопреки своим обещаниям правил 10 лет с честолюбивой целью установить нечто вроде королевской диктатуры.

В разгар частых кабинетных кризисов и развала и Крестьянской, и Либеральной партий из-за придворных интриг появилась антидемократическая организация националистов-экстремистов под названием «Железная гвардия». Эту группу сначала поощряли власти, но вскоре она так встревожила самого короля, что после поражения правительства на выборах в декабре 1937 г. он сначала назначил премьер-министром лидера другой, довольно небольшой группы националистов, а затем патриарха Румынской православной церкви. В 1938 г. референдум одобрил новую конституцию, которая сосредоточивала власть в руках короля и ограничивала роль парламента, избиравшегося на корпоративной основе. И хотя Кароль II тем самым в конце концов оттолкнул от себя все демократические силы, он в то же время продолжал подавлять фашистское движение «Железная гвардия», руководители которого были расстреляны в ноябре 1938 г. при шокирующих обстоятельствах. Но, несмотря на Фронт национального возрождения, сформированный королем, «Железная гвардия» продолжала свою подрывную деятельность. Убив еще одного премьер-министра, она создала в стране неразбериху в тот самый момент, когда начало Второй мировой войны заставило Румынию полностью осознать свое уязвимое положение между нацизмом, наступавшим с Запада, и российским коммунизмом. В случае Румынии, как и во многих других случаях, желание избежать обеих этих опасностей объясняет отчаянные попытки установить действительно сильную государственную власть даже самыми сомнительными средствами.