Штурм Брестской крепости - Ростислав Алиев

«В подвале, построенном как бомбоубежище, находится примерно 35 человек», — сообщает Линни.

На самом деле их было около сотни — вооруженных пограничников, отступавших от Тереспольского моста; зенитчиков, везших в свою часть полученные на складе в Бресте сапоги; около 30 мл. командиров роты связи 45-й авиабазы 74 шап 10 САД, едущих к месту постоянного расположения в Пружаны — принять молодое пополнение; 16 бойцов 66 УР во главе с политруком Ф. Л. Зазирным. Да и немало командиров и бойцов других частей оставалось в эту ночь на вокзале. Разбуженные грохотом на границе, имея при себе оружие, они запаслись боеприпасами — их раздача (доставленных со складов военизированной железнодорожной охраны и линейного отделения милиции) происходила в дежурной комнате милиции. Не имевшим оружия досталось и то, что было изъято у нарушителей границы. Отстреливаясь, с окраин вокзала отошли в его здание, затем — в подвал.

Однако помимо вооруженных, чего и не предполагал Линни, туда же скрылись сотни (по некоторым оценкам — около двух тысяч) пассажиров как ночевавших на вокзале, так и тех, кто прибежал сюда, надеясь вырваться на восток — «восточники», «советки» (жены начсостава и совпартработников), коммунисты, евреи. Те, кому не повезло втиснуться в уже через полчаса с начала артналета отправленный короткий состав, сейчас с тревогой прислушивались к выстрелам. Что это — провокация? Война?

По крайней мере, те, кто занял оборону у подвальных окон, одно знали точно — нужно продержаться до подхода «основных сил». А они подойдут вот-вот…

9.05. Собственные бомбардировщики сбросили бомбы на южный край Бреста. Танковой группе сообщается обстановка, одновременно просится о приостановке здесь бомбардировок.

9.15. Штаб 34 I.D. переходит в Михалкув.

9.15. Начинается новая глава «битвы на Северном» — теперь Фридрих Йон уже не собирается продолжать атаку на восток острова. Русские в Восточном форту, главном валу и других местах восточной части Северного надежно блокированы. Дальнейшая атака, сил для которой недостаточно, приведет лишь к новым потерям. Сейчас главной задачей для командира I.R.135 стало изменение положения на Цитадели, исправление той ситуации, что сложилась в результате разгрома батальона Праксы. Йон намеревается, нацелив ключевые силы на Трехарочный мост, ворваться с Северного на Цитадель и навести там порядок. От первого батальона много ждать уже не приходится — пойдет резерв второго.

Результатов разведки, направленной I.R.135 в Брест, еще нет.

…Однако непредсказуемые русские вновь спутали все карты — они начинают контратаковать на Северном, захватывают несколько с таким трудом занятых пунктов. В бой вводится резерв полка — 9-я рота. Ей удается вышибить русских из вновь захваченных ими зданий, и далее, не останавливаясь, рота наступает на северную часть главного вала.

Пока 9-я рота штурмует вал, одна из рот батальона Парака начинает атаку через Трехарочный.

…Трудности на Северном оказались для Парака «прогулкой» по сравнению с атакой через мост — во-первых, до него еще надо было дойти сквозь плотный огонь «недобитых» из группы Мамчика, засевших у пкт 145, второе — все расположение зданий у Трехарочного еще в 19-м веке было спланировано так, чтобы максимально прикрыть огнем подступы к Цитадели по ее мостам^[710].

Однако и перед защитниками встали серьезные проблемы — как ни странно, но кольцевая казарма была не лучшей оборонительной позицией в 20 веке. Ее почти двухметровой толщины стена, неплохо спасая от снарядов, не спасала от атак пехоты, а окна и амбразуры позволяли вести огонь лишь немногим стрелкам и пулеметчикам. Использовать минометы — невозможно, орудия — практически только прямой наводкой. Толща стен суживала сектора обстрела из окон и создавала непростреливаемые пространства — мертвые зоны^[711]. Красноармейцам, намеревавшимся обороняться, приходилось высовываться из окна — тогда залегающие на валах у Мухавца немцы использовали возможность поупражняться в прицельной стрельбе наиболее эффективно.

Таким образом, вести наиболее эффективный огонь можно было либо из амбразур полубашни 455 сп (пкт 170) и столовой 33-го инж. полка (пкт 158), либо из подвала кухни 455 сп (пкт 170 — сектор у Трехарочных). Дверь кухни 455 сп выходила в Трехарочные ворота, но могла простреливать только примыкающий к ней их проем.

Казалось бы, обстоятельства складывались максимально благоприятно для второго батальона — столовая 33-го инж. полка, чьи оконные проемы выходили на мост, была захвачена солдатами 12-й роты батальона Праксы (правда, к этому времени израсходовавшего почти все патроны и старавшегося не делать резких движений)^[712]. Полубашня 455 сп — похоже, задымлена все сильнее разгоравшимся пожаром.

Единственной позицией, с которой можно было простреливать мост, стал подвал под кухней — бойцы пулеметного взвода полковой школы 455 сп установили там станковый пулемет^[713]. Да и дым в полубашне не помешал многим, надев противогазы, стрелять из нее.

Усиленная рота батальона Парака начала атаку…

9.25. I.R.82 (31 I.D.) атакует форт II (2 км северо-западнее предместья Граевске).

Цан, расположивший КП в 200 м восточнее ж/д моста, сообщает, что дивизион наконец-то сосредоточился на исходной позиции в районе его КП. Переправилось — «полтора взвода»^[714] (прибл. 5 орудий ПТО). В дивизион вернулся и 1-й взвод, по соглашению с Йоном придававшийся III/135 для взятия Цитадели^[715]. Вернулся, якобы выполнив задание, но, скорее всего, из-за отмены последующих атак оказавшийся не удел.