Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании - Ладислас Фараго

Отсылая план на утверждение в Берлин, Томсен потребовал немедленного ответа, поскольку очередной съезд республиканской партии должен был начаться в Филадельфии менее чем через две недели. По сообщению Томсена, Вирек разработал для съезда специальные мероприятия, представлявшие, по его характеристике, «хорошо замаскированную пропагандистскую блиц-кампанию», состоящую из двух основных пунктов:

1. Хорошо известный конгрессмен-республиканец, работающий в постоянном контакте с пресс-атташе посольства (Гербертом фон Штемпелем), пригласит 50 республиканских конгрессменов-изоляционистов провести три дня на партийном съезде с тем, чтобы они могли обрабатывать делегатов съезда в пользу изоляционистской внешней политики. На это потребуется 3 тысячи долларов.

2. Этот же конгрессмен готов сформировать специальный комитет республиканской партии, который… в течение всей работы съезда будет публиковать в основных американских газетах платное обращение на всю страницу с выразительным призывом: «Удержим Америку от вступления в войну». (Стоимость рекламной кампании оценивалась в сумму от 60 до 80 тысяч долларов, но Томсен уверял Берлин, что половину расходов, «по всей вероятности, возьмут на себя наши республиканские друзья».)

Телеграммой от 17 июня Берлин одобрил план, а уже через два дня Томсен передал в МИД, что «около 50 конгрессменов выезжают в Филадельфию для изложения наших взглядов делегатам партийного съезда». В действительности такая «делегация» состояла главным образом из членов «Уэнзди найт клаб», неформального кружка, объединявшего конгрессменов, избранных на первый срок и встречающихся еженедельно.

Этот клуб видел своей основной задачей противодействие вовлечению США в войну. Конгрессмен Гамильтон Фиш от Нью-Йорка сумел убедить конгрессмена (впоследствии сенатора) Карла Мундта от Южной Дакоты возглавить группу делегатов, выезжавших в Филадельфию. Их изоляционистский пункт программы партии, подготовленный Виреком, встретил, согласно жалобам Томсена, противодействие в виде пункта программы, подготовленного Кристофером Т. Эмметом-младшим от Нью-Йорка. Комитет в защиту Америки путем помощи союзникам, возглавляемый редактором «Эмпория газетт» Уильямом Алленом Уайтом, предложил заменить этот пункт программы иным, предусматривающим «всевозможную помощь союзникам».

Сам конгрессмен Мундт не знал, что германское посольство утверждало, что стоит за его спиной. «Мы выступали против Уэнделла Уилки, – позднее говорил он, – потому что он интервенционист». Он добавил, что вся его группа сама оплачивала свои расходы в Филадельфии. Томсен же доложил своему руководству, что он оплатил эти расходы на сумму в 1350 долларов.

Накануне принятия съездом избирательной программы, 25 июня, в газете «Нью-Йорк таймс» появилось обращение в поддержку изоляционистской платформы. Оно было адресовано «делегатам национального съезда республиканской партии, американским матерям, трудящимся, фермерам и ветеранам войны», и в нем, в частности, говорилось:

«Остановите военную машину! Остановите интервенционистов и поджигателей войны! Остановите демократическую партию, которая является партией войны и против воли американского народа ведет нас к войне!»

Обращение якобы оплатила некая организация под названием Национальный комитет против участия Америки в иностранных войнах. Из немецких документов видно, что комитет был создан Виреком^[158].

Национальный съезд республиканцев выдвинул кандидатом в президенты Уэнделла Л. Уилки от Индианы. В своей телеграмме от 28 июня с оценкой результатов съезда Томсен показал неплохое знание американской политической сцены.

«В том, что касается внешнеполитической платформы, избрание Уилки можно рассматривать как неблагоприятное для нас. Он не является изоляционистом, и… его прежняя позиция не оставляет сомнений в том, что он относится к тем республиканцам, которые считают, что лучшей защитой Америки будет ее поддержка Англии всеми средствами, кроме войны».

Далее Томсен сообщал, что ему удалось добиться включения в избирательную платформу республиканской партии нескольких пунктов, явно благоприятных для немцев. «Умело используя тактические приемы, – писал он 3 июля в первом из своих блестящих отчетов, – изоляционистское крыло республиканской партии преуспело… в обосновании внешней политики своей партии на принципах, которые кандидат в президенты Уилки обязался соблюдать». Наиболее важными из этих пунктов были следующие:

«1. Республиканская партия решительно выступает против вовлечения нации в иностранную войну.

2. Республиканская партия высказывается за американизацию, обороноспособность и мир».

Томсен откровенно заявлял, что именно он автор этих пунктов, «взятых почти слово в слово из бросавшегося в глаза обращения в американской прессе, опубликованного по нашей инициативе».

В донесении от 19 июля он сделал следующее заключение: «Утечки информации о нашей деятельности не произошло».

Едва успел закончиться съезд республиканской партии, как Томсен, Штемпель и Вирек занялись тем, что они считали менее крепким орешком, – национальным съездом демократической партии. «Пресс-атташе [Штемпель] позаботился о том, чтобы несколько надежных конгрессменов-изоляционистов выехали в Чикаго с намерением повлиять на делегатов и добиться официального включения в избирательную платформу демократической партии обязательства о неучастии в европейской войне», – сообщал Томсен.

«Эти же конгрессмены, – по его словам, – использовали уже испытанную и оправдавшую себя практику публикации в прессе броского платного обращения». Томсен утверждал, что Вирек составил для демократов такое же обращение, как и для республиканцев, лишь изменив призыв:

«Не допускайте, чтобы демократическая партия, известная в истории как партия невмешательства, против воли 93 процентов американцев превратилась в партию вмешательства и войны!»

Это обращение от имени комитета Гамильтона Фиша 15 июля появилось в газете «Чикаго трибюн».

Занятый подобного рода интригами, Томсен не обращал особого внимания на деятельность Дэвиса и его компании.

Между тем быстрое развитие событий, выдвижение кандидатуры Уилки республиканцами и вероятность выдвижения кандидатуры Рузвельта демократами подтолкнули Джона Льюиса на более решительные действия. Дэвис в свою очередь потребовал скорейшего приезда Герцлета в США. Немец выполнил просьбу и 26 июня прибыл в Вашингтон самолетом, но на сей раз смог пробыть в Штатах лишь четыре дня.

Усиление слежки за Льюисом и Дэвисом, подслушивание телефонных разговоров и перлюстрация их корреспонденции, столь же строгое наблюдение за самим Герцлетом так его напугали, что он счел свое дальнейшее присутствие в США бесполезным и поспешил покинуть страну.