1945. Год поБЕДЫ - Владимир Бешанов

Тот, кто в данный момент не выполняет свой долг, поступает как предатель нашего народа. Полки и дивизии, оставляющие свои позиции, должны сгорать от стыда перед женщинами и детьми, стойко переносящими бомбовый террор…

Уделяйте особое внимание тем немногим офицерам и солдатам, которые, спасая свои презренные жизни, воюют против нас, даже в немецкой форме одежды. Те лица, которые будут отдавать приказы на отступление и которых вы хорошо не знаете, подлежат задержанию и в случае необходимости должны расстреливаться на месте, независимо от их звания…

Берлин останется немецким. Вена снова будет немецкой, а Европа никогда не станет большевистской…

В этот час весь немецкий народ смотрит на вас, воины Восточного фронта, в надежде, что своей выдержкой, упрямством и фанатизмом, умелым владением оружием и инициативой вы устроите кровавую баню большевикам.

В данный момент, когда судьба прибрала к своим рукам величайшего военного преступника всех времен и народов, происходит перелом в войне».

Ночь на 17 апреля советские войска использовали для перемещения артиллерии и перегруппировки войск. Наступление возобновилось в 10.30. Артподготовка, проведенная в светлое время, оказалась значительно эффективнее. Зато авиация практически бездействовала.

Из второго эшелона 2-й гвардейской танковой армии выдвинулся 1-й механизированный корпус генерала С. М. Кривошеина, который совместно со стрелковыми частями пробил оборону 9-й парашютной дивизии генерала Брэуера в районе Гузова. Передовой отряд корпуса повернул на север и, пройдя по немецким тылам, захватил Платков с мостом через Альте-Одер. Генерал Богданов немедленно начал переброску в район наметившегося прорыва 12-го гвардейского танкового корпуса. Используя успех танкистов, войска 5-й ударной армии к вечеру преодолели 8–14 километров.

Армии Катукова и Чуйкова пытались пробиться по шоссе Зеелов — Мюнхеберг. Однако по обеим сторонам дороги занимали позиции четыре зенитных полка противника, насчитывавшие почти 200 орудий. Просвет обозначился лишь на правом фланге, где 11-й танковый корпус И. И. Ющука обходил Зееловские высоты с севера. К исходу дня Катуков, оставив две танковые бригады, сказал Чуйкову: «Я пошел» и развернул свои главные силы на перспективное направление. 8-я гвардейская армия продолжала продираться через Зееловские высоты, отбивая контратаки танко-гренадерской дивизии «Курмарк» (59 танков и САУ).

47-я и 3-я ударная армии продвинулись еще на 4–8 километров и были остановлены контрударом 25-й танко-гренадерской дивизии.

На правом крыле фронта войска 61-й армии (9-й гвардейский, 80-й, 89-й стрелковые корпуса), начавшие наступление 17 апреля, к исходу дня форсировали Одер и захватили небольшой плацдарм на левом берегу, расширить который не позволила 5-я егерская дивизия Фридриха Зикста. К этому времени соединения 1-й армии Войска Польского форсировали Одер и Альте-Одер и прорвали первую позицию главной полосы обороны.

Севернее и южнее Франкфурта войска 69-й и 33-й армий продвинулись от 2 до 6 километров.

Для штопки дыры в позициях 9-й парашютной дивизии немецкое командование решило использовать резервную 18-ю танко-гренадерскую дивизию (54 танка и САУ). Кроме того, из 3-й танковой армии генералу Буссе передавались 11-я танко-гренадерская дивизия СС «Нордланд», 23-я танко-гренадерская дивизия СС «Нидерланды» и 503-й тяжелый танковый батальон СС (все вместе — 48 танков и самоходок).

Армии 1-го Белорусского фронта потеряли убитыми и ранеными еще 11 тысяч человек и 180 единиц бронетехники. Товарища Сталина не могли удовлетворить ни темпы наступления, ни темпы расходования сил и средств. Вечером 17 апреля он разрешил маршалу Коневу повернуть танковые армии на Берлин. Маршал Жуков получил директиву Ставки «О необходимости ускорения овладением Берлином», в которой говорилось: «Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между русскими и союзниками. Эту паутину нужно разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать, и мы это должны сделать. Рубите немцев без пощады, и скоро будете в Берлине». Под утро еще одна директива за № 11071 полетела к маршалу Рокоссовскому: войскам 2-го Белорусского фронта после форсирования Одера следовало не позднее 22 апреля главными силами развивать наступление на юго-запад, нанося удар в обход Берлина с севера.

Воображению Верховного не давала покоя кошмарная картина — американский воздушный десант в Берлине и звездно-полосатые флаги над Рейхстагом.

Жуков, в свою очередь, подгонял, требовал, устраивал разносы. На командиров всех рангов сыпались обвинения в медлительности, трусости и тупости.

«1. Хуже всех проводят наступательную Берлинскую операцию 69-я армия под командованием генерал-полковника Колпакчи, 1 ТА под командованием генерал-полковника Катукова и 2 ТА под командованием генерал-полковника Богданова.

Эти армии, имея колоссальнейшие силы и средства, второй день действуют неумело и нерешительно, топчась перед слабым противником.

Командарм Катуков и его командиры корпусов Ющук, Дремов, Бабаджанян за полем боя и за действием своих войск не наблюдают, отсиживаясь далеко в тылах (10–12 км). Обстановки эти генералы не знают и плетутся в хвосте событий.

2. Если допустить медлительность в развитии Берлинской операции, то войска истощатся, израсходуют все материальные запасы, не взяв Берлина.

Я требую:

A) Немедля развивать стремительность наступления. 1-й и 2-й танковым армиям и 9 тк прорваться при поддержке 3, 5 и 8-й гв. армий в тыл обороны противника и стремительно продвинуться в район Берлина.

Все крупные населенные пункты и узлы дорог обходить, имея в виду, что в этих местах противник будет иметь сильную ПТО. Танковым армиям не разбрасываться по фронту и действовать кулаком.

Б) Всем командирам находиться на НП командиров корпусов, ведущих бой на главном направлении.

Нахождение в тылу войск категорически запрещаю.

B) Всю артиллерию, в том числе большой мощности, подтянуть к первому эшелону и держать ее не далее 2–3 км за эшелоном, ведущим бой. Действия артиллерии концентрировать на тех участках, где решается задача на прорыв.

3. Иметь в виду, что до самого Берлина противник будет сопротивляться и цепляться за каждый дом и куст, а потому танкистам, самоходчикам и пехоте не ждать, пока артиллерия перебьет всех гитлеровцев и предоставит удовольствие двигаться по чистому пространству.

4. Бейте беспощадно врага и двигайтесь вперед днем и ночью на Берлин, тогда Берлин очень скоро будет наш».

Ближе к ночи раздосадованный маршал запретил «до особого распоряжения» выдавать танкистам водку.

Но и 18 апреля быстрого прорыва не получилось. Главная ударная группировка 1-го Белорусского фронта наткнулась на резервы противника. Брешь между 101-м армейским и 56-м танковым корпусами закрыла 18-я танко-гренадерская дивизия, между 56-м корпусом и 11-м корпусом СС встала дивизия СС «Нордланд». Последняя должна была нанести контрудар в юго-восточном направлении, но не смогла этого сделать ввиду отсутствия бензина. Дивизия СС «Нидерланды» заняла оборону по северной кромке Зееловских высот.