Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

Перед городской стеной разъезд казаков встретили парламентеры. Они указали удобное место для бивака. По их просьбе Павел Карлович назвал численность выдвигавшихся войск: 150 человек с ним, в 20 верстах – еще около 800 казаков с 6 орудиями, а за ними в 30 верстах двигалась бригада пехоты с артиллерией. Ренненкампф договорился, что в город войдет только передовой отряд. Рысью отряд направился к дому наместника Цзянь-Цзюня. Там была разоружена охрана численностью более 200 человек. Цзянь-Цзюню было предложено отдать приказ всему гарнизону сложить оружие. К исходу дня этот приказ выполнили более двух с половиной тысяч китайцев. Было взято 69 орудий, а на монетном дворе захвачено 904 пуда серебра большею частью в чеканной монете.

13 сентября отряд продолжил свой путь на Мукден. Через 10 дней его авангардная сотня вступила в Те-Линь. На этом основные военные действия в Северной Маньчжурии закончились.

Война в Китае с целью подавления «боксерского» восстания нашла слабое отражение на страницах военной истории России, точно так же, как и имена основных ее участников. И это неудивительно – действия русских отрядов были мало похожими на классические операции и бои, а скорее носили характер карательных операций. Царское правительство «стеснялось» афишировать и свои успехи по захвату больших запасов маньчжурского серебра. Тем не менее, с военной точки зрения, действия русских военных отрядов, которые происходили в форме стремительных рейдов и неожиданных для противника действий, заслуживают внимания.

Барон П. Н. Врангель у орудия захваченной им вражеской батареи.

Заслуживают уважения и те военачальники, которые были организаторами и руководителями этих отрядов, и прежде всего генерал Ренненкампф. Достаточно напомнить, что за все время операции в Китае в 1900–1901 годах в виде наград офицерам русской армии было вручено 24 ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия, но дважды этим орденом, 4-й и 3-й степеней, был отмечен только один человек – Павел Карлович Ренненкампф.

В наградных реляциях указывалось, что его личная энергия, выносливость и организованность позволили совершать с отрядом быстрые передвижения, занимать почти без выстрела китайские города. У него проявились такие ценные качества командира, как решительность, способность отличать главное от второстепенного. В то же время среди военачальников и общественных деятелей России нашлись люди, которые по-другому расценивали действия генерала. «Генерал Ренненкампф так сильно выделялся среди других, – писал историк А. Дмитриевский, – что не смог избежать злостных нападок со стороны завистников, объяснявших его способности беспринципностью или же неразборчивостью в средствах при достижении целей».

В Русско-японской войне Павел Карлович командовал смешанным отрядом, состоявшим из пехоты, кавалерии и артиллерии. Обыкновенно он действовал на флангах армии. Бои с сильным и искусным противником не выделили его в число заметных по удаче командиров. Правда, все без исключения современники отмечали личное бесстрашие Ренненкампфа. Храбрый генерал с маузером в руке лично водил цепи пехоты. Пребывая в гуще огня, он, словно заговоренный, почти всегда оказывался невредимым. Только один раз Павел Карлович был ранен в ногу. Это случилось 30 июня 1904 года, когда с пятью сотнями казаков проводил разведку в направлении горы Фандзяпчцзы.

Известный по книге «Пятьдесят лет в строю» Алексей Алексеевич Игнатьев лечился с Ренненкампфом в одном госпитале. Свою встречу с этим человеком он описал следующим образом:

«Проснувшись как-то на рассвете, я заметил, что простыня уже больше не движется, и желтое, одутловатое лицо соседа прикрыто косынкой. Тихо вошли санитары, перевалили его на носилки и неслышно вынесли мертвеца, пока палата еще спала. Утром на его место положили Ренненкампфа.

Я не был раньше знаком с ним, но он оказался таким, каким я его себе представлял, – обрусевшим немцем, блондином богатырского сложения, с громадными усищами и подусниками. Холодный, стальной взгляд, как и вся его внешность, придавал ему вид сильного, волевого человека. Говорил он без всякого акцента, и только скандированная речь, состоящая из коротких обрывистых фраз, напоминала, пожалуй, о его немецком происхождении. Среди дряхлеющих стариков и изнеженных сибаритов, составлявших большинство высшего командного состава, Ренненкампф, несомненно, выделялся своим здоровым, бодрым видом. Невольно вспоминалось латинское изречение: «В здоровом теле – здоровый дух». За телом своим он действительно следил. Раздеваясь ежедневно по утрам догола, при любой боевой обстановке, он обливался ведрами холодной воды. А вот духа он на войне проявил гораздо меньше. На войне ему ни разу не пришлось быть в больших сражениях. Он неизменно только охранял фланги и отступал, равняясь по остальным войскам. Впрочем, он имел свои боевые сноровки: при наступлении он выезжал всегда к передовой заставе, выбирал удобное место, чтобы пропустить мимо себя последовательно всю колонну, здороваясь отдельно с каждой частью. Люди получали впечатление, что начальник всегда не позади, а впереди них…»

Надо понимать, что это оценки не только современника, но и человека, который находился на службе у Советской власти, обвинившей Ренненкампфа в очень тяжких грехах…

Через два месяца, после выздоровления, П. К. Ренненкампф вновь возвратился в отряд, которым руководил до конца войны. За героические личные поступки генерал Ренненкампф был награжден Золотым оружием с надписью: «За храбрость» и орденом Св. Станислава 1-й степени с мечами.

По окончании Русско-японской войны генерал-лейтенант Ренненкампф был назначен командиром 7-го Сибирского аpмейского корпуса, и через несколько месяцев его имя вновь замелькало на страницах газет, но уже по дpугому поводу.

В 1905 году революционные выступления захлестнули районы Дальнего Востока и Сибири. В октябре того года железнодорожники Сибири и Дальнего Востока приняли участие во всеобщей политической стачке. Тогда это была единственная артерия, связывавшая эти регионы с центральными районами страны, по которым в обе стороны шли непрерывные потоки военных и гражданских грузов. В связи с завершением войны и отводом армии грузооборот резко возрос, а тут всеобщая политическая стачка. Железные дороги были парализованы. На больших станциях все пути были забиты вагонами с солдатами, которые возвращались из Маньчжурии. Подавить революционные выступления было поручено генералу Ренненкампфу и барону А. Н. Меллер-Закомельскому.

Главнокомандующий сухопутными и морскими вооруженными силами Дальнего Востока генерал от инфантеpии Н. П. Линевич выделил в распоряжение Ренненкампфа две дивизии полевых войск. Столько сил не выделялось ни в одну другую карательную экспедицию тех лет. Кpоме того, Ренненкампф получил 100 тысяч, а Меллер-Закомельский – 50 тысяч золотых рублей. Прикомандированным офицерам выдавалось двойное жалованье. Пpичитались и подъемные: семейным – четыре месячных оклада, холостым – два.