Четыре любви маршала Жукова. Любовь как бой - Валерия Орлова

– Да, ваше благородие, – ответил Егор. – Но одно могу доложить, что всякий на моем месте вел бы себя так же.

И Егор рассказал ему правдиво все, как было.

Офицер внимательно выслушал и сказал:

– Иди во взвод, готовься к экзаменам.

Егор был доволен тем, что так хорошо все кончилось. Однако при выпуске ему не дали первенства и он был выпущен из учебной команды наравне со всеми в звании вице-унтер-офицера.

В августе из полка пришел приказ о направлении окончивших учебную команду по маршевым эскадронам. Группу в пятнадцать человек приказано было отправить прямо на фронт – в 10-ю кавалерийскую дивизию. Там был и Егор.

Когда читали список перед строем команды, Четыре с половиной улыбался, давая понять, что от него зависит судьба каждого. Потом ребят накормили праздничным обедом и приказали собираться на погрузку. Взяв свои вещевые мешки, солдаты пошли на место построения фронтовой команды, а через несколько часов эшелон отправился в сторону Харькова.

Ехали очень долго, часами простаивая на разъездах, так как шла переброска на фронт какой-то пехотной дивизии. С фронта везли тяжелораненых, и санитарные поезда также стояли, пропуская эшелоны на фронт. От раненых многое узнали, и в первую очередь то, что наши войска очень плохо вооружены. Высший командный состав пользуется дурной репутацией, и среди солдат широко распространено мнение, что в верховном командовании сидят изменники, подкупленные немцами. Кормят солдат плохо. Эти известия с фронта действовали угнетающе, и ребята молча расходились по вагонам.

Высадились в районе Каменец-Подольска. Одновременно выгрузили и маршевое пополнение для 10-го гусарского Ингерманландского полка и около сотни лошадей для нашего 10-го драгунского Новгородского полка со всей положенной амуницией. Когда разгрузка подходила к концу, раздался сигнал воздушной тревоги. Все быстро укрылись, кто где мог. Самолет-разведчик противника покружился над нами и ушел на запад, сбросив несколько небольших бомб. Был убит солдат и ранено пять лошадей.

Это было первое боевое крещение. Из района выгрузки все пополнение походным порядком было направлено на реку Днестр, где в это время дивизия Егора стояла в резерве Юго-Западного фронта.

Прибыв в часть, ребята узнали, что Румыния объявила войну Германии и будет воевать на стороне русских против немцев. Ходили слухи, что дивизия должна в скором времени выступить непосредственно на фронт, но на какой именно участок, никто не знал.

В начале сентября дивизия, совершив походный марш, была сосредоточена в Быстрицком горно-лесистом районе, где она принимала непосредственное участие в боях, главным образом в пешем строю, так как условия местности не позволяли производить конных атак. Все чаще приходили тревожные сведения. Войска несли большие потери. Наступление, по существу, выдохлось, и фронт остановился. Плохо шли дела и на фронте румынских войск, которые вступили в войну слабо подготовленными, недостаточно вооруженными и в первых же сражениях с немецкими и австрийскими войсками понесли тяжелые потери.

Среди солдат нарастало недовольство, особенно когда приходили письма из дому, сообщавшие о голоде и страшной разрухе. Да и та картина, которую наблюдали ребята в селах прифронтовой полосы на Украине, в Буковине и Молдавии, говорила сама за себя. До каких же бедствий дошли крестьяне под гнетом царя, по безрассудству которого вот уже третий год лилась кровь крестьян и рабочих! Солдаты уже понимали, что они становятся калеками и гибнут не за свои интересы, а ради «сильных мира сего», за тех, кто их угнетал.

В октябре 1916 года Егору не повезло: находясь вместе с товарищами в разведке на подступах к Сайе-Реген в головном дозоре, они напоролись на мину и подорвались. Двоих тяжело ранило, а Егора выбросило из седла взрывной волной. Очнулся он только через сутки в госпитале. Вследствие тяжелой контузии его эвакуировали в Харьков.

Выйдя из госпиталя, Егор долго еще чувствовал недомогание и, самое главное, плохо слышал. Медицинская комиссия направила его в маршевый эскадрон в село Лагери, где с весны стояли его друзья по новобранческому эскадрону. Конечно, он был очень рад этому обстоятельству.

Попал Егор из эскадрона в учебную команду молодым солдатом, а вернулся с унтер-офицерскими лычками, фронтовым опытом и двумя Георгиевскими крестами на груди, которыми был награжден за захват в плен немецкого офицера и контузию.

К весне 1919 года Красная Армия выросла в значительную силу. Многие части уже получили боевую закалку и имели значительный опыт вооруженных столкновений. Просто солдаты понимали, за что он сражаются, понимали, какую цель преследуют их враги.

Хотя внутреннее положение Советской Республики несколько упрочилось, но в целом оно продолжало оставаться тяжелым.

Четырехлетняя империалистическая война разорила аграрную страну со слаборазвитой промышленностью. Из-за недостатка рабочей силы и сырья многие фабрики и заводы были закрыты еще при царизме. Подавляющее количество железной руды, каменного угля, нефти, хлопка, примерно три четверти чугуна, стали, сахара, большую часть хлеба производили как раз те районы страны, которые были заняты интервентами и белогвардейцами. Только поистине героические усилия партии и народа способствовали организации снабжения Красной Армии. При этом приходилось все время маневрировать скудными материально-техническими ресурсами, направляя их туда, где в данный момент решалась судьба страны. Остро не хватало самого необходимого – металла, топлива, одежды, хлеба.

В 1919 году Георгий оказался в составе кавалерийского полка, который двигался на Восточный фронт. А летом их часть перебросили на станцию Владимировка РУЖД, соединяющую Саратов с Астраханью, где полк занимается боевой подготовкой. Им было приказано ликвидировать банды белых в окрестностях Николаевска. Здесь Георгий познакомился с комиссаром дивизии, своим однофамильцем Георгием Васильевичем Жуковым.

Проходя мимо манежа, Георгий увидел, как комиссар дивизии «выезжает» лошадь, отрабатывая подъем коня в галоп с левой ноги. Конь все время давал сбой, вместо левой выбрасывал правую ногу. Георгий смотрел-смотрел и не выдержал:

– Укороти левый повод!

Комиссар, переведя коня на шаг, подъехал к молодому красноармейцу и, соскочив, сказал:

– А ну-ка попробуй сам.

Жуков попробовал и несколько кругов проскакал галопом без сбоя.

– Надо вести лошадь крепче в шенкелях, – наставительно заявил Егор комиссару.

Так они познакомились. Комиссар даже предложил Егору перейти на политработу. Но тот не согласился.

Тогда комиссар порекомендовал поехать учиться на курсы красных командиров.

Станция Владимировка находилась рядом с селом Заплавное Царицынского уезда Саратовской губернии, которое внезапно было захвачено белыми, перебравшимися через Волгу между Черным Яром и Царицыном. Начались бои – тут уже было не до учебы. У Бахтияровки и Заплавного сражался кавалерийский полк Егора против Кавказской армии Врангеля, истекая кровью. Отразив атаки белых, пытающихся перерезать железную дорогу Астрахань – Саратов, осенью 1919 года 11-я армия повела энергичное наступление на Царицын.