Тайный код Кёнигсберга - Андрей Пржездомский

Из книги Лоховой «Страницы прошлого. Кёнигсберг». Калининград, 1995 год

«В те времена говорили: “Альтштадту – власть, Кнайпхофу – роскошь, Лёбенихту – земля…”

Между тремя городами доходило иногда и до конфликтов, прежде всего между сильным Альтштадтом и Кнайпхофом. Особенно раздражало альтштадтских купцов, когда Кнайпхоф перекрывал им дорогу на юг.

Только по приказу короля Фридриха Вильгельма I в 1724 году три города окончательно объединились. Названия Альтштадт, Кнайпхоф, Лёбенихт стали привычно дороги каждому жителю Кёнигсберга. Это триединство было отражено в гербе Кёнигсберга».

– Посмотрите, Ваше Величество. – Курфюрст указывал вдаль, в сторону Закхаймских ворот. – Кажется, мы сможем от сюда наблюдать встречу Ваших соотечественников.

И тут же прогремели пушечные выстрелы, их эхо покатилось над городом. В районе Литовского вала и в стороне крепости Фридрихсбург поднялись сизые дымки.

– Что это? – удивленно спросил царь.

– Это означает, мой юный брат, что генерал-кригс-комиссар фон Данкельман, отправившийся на моей карете, встретил Посольство Вашего Величества у Зандкруга, поприветствовал его и теперь вместе с послами повернул в сторону города.

Витраж с изображением герба Кёнигсберга

И действительно, вдали, за частоколом остроконечных крыш, там, где дорога, ведущая от Закхаймских ворот мимо церкви и пересекающая укрепления оборонительного вала, пропадала среди зеленых полей и лесов, Петр увидел движущуюся в сторону Кёнигсберга процессию. И чем ближе она подъезжала, тем отчетливее можно было разглядеть ее во всех подробностях. Когда вся кавалькада достигла Закхаймских ворот, по обе стороны которых стояли роты полка графа фон Дона и драбанты^[27] с золочеными алебардами, Петр увидел поразившее его великолепием зрелище – прямо-таки театральное представление, которое устроил хитроумный Фридрих, чтобы произвести впечатление на русского царя.

Во главе процессии ехал всадник в нарядном одеянии, за ним вели под уздцы верховых лошадей с надетыми на их спины драгоценными чепраками^[28]. Следом ехала в конном строю курфюршеская гвардия на серых, вороных и гнедых лошадях. Затем везли, как полагалось, около трех десятков пустых карет, принадлежащих курфюрсту, маркграфу, министрам и просто богатым горожанам. За ними вели два десятка верховых лошадей, но уже без всадников. Далее двигался под предводительством гофмейстера конный отряд пажей с белыми перьями и красными лентами на шляпах. Здесь были и московские пажи, одетые в ярко-красные камзолы с серебряной отделкой.

«Театрализованное шествие» продолжали татары в традиционных одеждах, московские солдаты в зеленых мундирах, трубачи в ливреях, волонтеры на лошадях, курфюршеские музыканты, беспрестанно трубившие в трубы и бившие в литавры. Потом шло целое полчище разного придворного люда – лакеи и слуги в пестрых, как перья у попугаев, одеяниях. И за ними, наконец, следовала окруженная плотным кольцом телохранителей карета с московскими послами и сопровождающими их лицами. Охранники имели очень грозный, даже свирепый вид. Казалось, что они готовы поразить золочеными алебардами любого, кто приблизится к знатным вельможам.

Такого грациозного по масштабам зрелища русскому царю, первый раз попавшему за границу, еще не приходилось видеть. Процессия протянулась через весь город. Карета с послами уже достигла замка и повернула в сторону Мюленберга, чтобы доставить гостей к дому Дроста на Кнайпхофе, где для них были приготовлены апартаменты, голова кавалькады была уже на месте, а хвост кавалькады только втягивался в узкую арку Крестовых ворот около Росгартена^[29].