Тайный код Кёнигсберга - Андрей Пржездомский

Медальоны на Росгартенских воротах были не единственным в городе знаком памяти об этих выдающихся личностях. В 1908 году именем Шарнхорста была названа новая улица в районе Амалиенау^[103] – тихая, зеленая, почти не пострадавшая в годы последней войны, именуемая сейчас Каменной. А в 1911 году имя Гнейзенау получила узкая, усаженная деревьями улочка в том же районе, известная в настоящее время под названием Банковской улицы, выходящей одним концом к Каштановой аллее, а другим вливающаяся около первой средней школы в улицу Яналова.

В 1911 году, в ходе осуществления реконструкции городских магистралей и развертывания жилищного строительства, городскими властями было решено сделать широкий объезд в стороне от ворот, так как узкая арка создавала серьезные затруднения для движения транспорта. Так ворота перестали служить по своему прямому назначению, а потоки пролеток, автомашин и трамваев устремились, минуя кирпичные стены укреплений, брустверы и земляные валы, дальше в сторону нового района разраставшегося города.

В конце 20-х годов XX века, в ходе создания «зеленого пояса» по кольцу внутреннего крепостного обвода, Росгартенские ворота получили композиционное дополнение: были установлены ажурные ограды, сооружены миниатюрная беседка надо рвом с водой, лестницы и смотровые площадки среди деревьев и кустарников, обильно покрывших земляные укрепления.

Еще и сейчас можно, осторожно держась за металлические перила, подняться по ступеням старой лестницы и оказаться на поросшей высокой травой галерее, расположенной над воротами. В центральной части Росгартенских ворот есть даже ход на верхнюю смотровую площадку, откуда открывается вид на площадь, прилегающие улицы, Верхнее озеро и башню «Дер Дона», в которой размещается Музей янтаря. Или можно обогнуть ворота с другой стороны и, спустившись с мостика, пройти по замшелым камням вдоль каменных стен, любуясь отражением в водной глади зубчатой башни и крон вековых деревьев, слушая журчание устремляющейся под мост воды, которая через серию шлюзов течет дальше по рву вдоль Литовского вала до самой Преголи.

Росгартенские ворота, утопающие летом в зарослях кустов и кронах деревьев, окруженные с одной стороны благоухающими клумбами, а с другой – глубоким рвом, являются одним из своеобразных мест Старого города, создающих особую атмосферу неповторимости, связи прошлого и настоящего, объединяющего древнюю крепостную романтику с идиллией цветов и буйной зелени.

* * *

Пожалуй, я рассказал обо всем, что хоть в какой-то мере сохранилось на месте прежнего кёнигсбергского района, носившего название Росгартен. Кое-где среди домов еще видны старые хозяйственные постройки, примыкавшие к бывшему Герцогскому полю: какие-то сараи, строения с глухими заборами, остатки фундаментов и стен исчезнувших зданий. Но в последнее десятилетие это место Калининграда застроилось новыми современными домами, и следы прошлого теперь не так легко отыскать, как это, например, можно было сделать в середине 60-х годов прошлого века. Осталась лишь старая сеть улочек, пролегающих между жилыми кварталами, улочек, которые когда-то имели названия, наполненные своим историческим смыслом:

Ведештрассе, названная так в честь придворного садовника прусских королей Франца Веде;

Арнольдштрассе, сохранявшая память об авторе обстоятельной монографии по истории Кёнигсбергского университета профессоре теологии Даниэле Арнольде;

Гельмгольцштрассе, увековечивавшая имя выдающегося ученого, члена-корреспондента Петербургской академии наук, автора фундаментальных работ по физике, психологии, физиологии профессора Германа Гельмгольца;

Нойманнштрассе, напоминавшая о бывшем директоре кёнигсбергского пансионата глухонемых Рейнгольде Нойманне, разработавшем звуковой метод общения глухонемых.

Все эти люди были достойными жителями своего города, о некоторых из них, как, например, о Гельмгольце, сохранилась добрая память в самых разных уголках нашей планеты. Не беда, что улиц с их именами не осталось на карте города. Историю нельзя переписать заново, как это пытаются сделать сейчас многие. Примитивный возврат к прошлому не сулит возрождения. Однако знание предшествующей истории, опора на опыт прежних поколений – это залог правильного понимания дня сегодняшнего и выбора верного пути в будущее. В этом смысле наша краткая прогулка по Росгартену, этому осколку старого Кёнигсберга, району, имевшему когда-то два противоположных, даже взаимоисключающих облика, должна помочь читателю понять суть минувшего, которое было далеко не однозначным, а полным противоречий, как и вся наша жизнь.