Фаворит и узник - Анатолий Терещенко

Известное выражение «Фронт без линии фронта» соответствовало ситуации в глубоком тылу Красной армии в районах Советского Севера, Поволжья, Приуралья и Сибири. Настоящий фронт с траншеями, блиндажами, капонирами, кинжальным огнем свинца, артиллерийской канонадой, отражениями броневых и пехотных атак, наступлениями, отступлениями и оборонами был далеко от указанных выше географических территорий. Но именно сюда, в наши тыловые кузницы, противник забрасывал сотни агентов и диверсантов. Это было настоящее шпионское половодье, так как немецкое военное командование полностью осознавало особую стратегическую значимость данных промышленных регионов.

Оперативный состав территориальных органов НКВД и НКГБ Вологодской, Кировской, Горьковской, Куйбышевской и других областей глубокого тыла Красной армии был массово задействован в борьбе с агентурой противника. Чекисты одной области помогали своим коллегам другой в операциях по обнаружению и задержанию гитлеровских агентов — наймитов: разведчиков, радистов, диверсантов и террористов.

Евгений Петрович Питовранов, руководя оперативниками госбезопасности Кировской области, по службе, в ходе взаимодействия был знаком с начальником Управления НКВД по Вологодской области майором госбезопасности Львом Федоровичем Галкиным. С ним и его коллективом вместе со своими оперативниками пришлось участвовать в совместных операциях по поиску заброшенной вражеской агентуры. Начальники и подчиненные в то грозное время находились в одинаковых условиях, в одном, как говорится строю, особенно при проведении острых поисковых мероприятий. Бродили лесами и подлесками, топкими болотами, холмистыми участками, заснеженными полями и глубокими оврагами, выслеживая небесных пришельцев врага.

Именно в лесах на границе Вологодской и Кировской областей были частично захвачены или полностью уничтожены участники диверсионно-разведывательных и террористических абверовских групп. К ним относились и две крупные банды «Мурзы» и «Слепого», наводивших ужас на местное население и прорывающихся к промышленным центрам Поволжья для организации подрывной, в первую очередь диверсионной работы.

Здесь, в ходе успешного проведении и ликвидации одного из немецких парашютных десантов, Евгений Питовранов познакомился и подружился с вологодским чекистом капитаном госбезопасности Борисом Семеновичем Ивановым. Таких операций в то время проводилось десятки.

Вот как Питовранов с Ивановым вспоминали об одной из операций того времени в Москве в далеком уже 1948 году:

— А помните, Борис Семенович, как мы за Мурзой гонялись? Находили следы пребывания банды и его самого, а потом их теряли. Хитер был прохвост: за одну ночь так обработал деревенскую бабенку, что она поклялась нашим оперативникам розыска в давнем, якобы еще довоенном с ним знакомстве. И документы в полном порядке были. Помнится, когда мы Мурзу обнаружили, поначалу поверили в правдоподобность его объяснений, пришлось даже инструктировать, давать задание о действиях постояльца на случай появления в тех краях подозрительных личностей. А «бдительная» соседка, наверное, из-за ревности, что ли, на него взяла и донесла. Женское соперничество — страшная вещь.

— Согласен, для женской психологии это нормально… А помнишь, как Слепого брали, несколько ребят положили?.. У него и фамилия подходящая была Гаденко, кажется… Сволочь был еще та — законченная…

— Это который на допросе пальнул в вас? Только из чего? Не обыскали, как следует?

— В его протезе болт вроде какой-то был съемный… А он попросил ослабить протез — ногу натер, что ли. Нагнулся, ну а потом и пальнул. Я-то увернулся, а вот помощнику моему досталось. Первый раз мы с такой хитростью столкнулись. Зато как он потом молотил под нашу диктовку после перевербовки! Душ двадцать этого отребья мы на нашу сторону перетащили… Работали на нас дружно и честно.

— Понимали, что их ждет, если отойдут в сторону от продиктованной им нами линии поведения…