Грузия. Закавказский тупик? - Александр Широкорад

Однако не все европейские государства поддерживают вступление Грузии в НАТО. Германия в 2007 г. выступила против ее вступления. Министр обороны Франции Эрве Морином 3 октября 2007 г. заявил, что «Париж выступает против членства Грузии в Североатлантическом альянсе, если это приведет к конфронтации с Россией». 3–4 октября 2007 г. в Грузии находился генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер. Грузинское правительство надеялось услышать от него о сроках вхождения в НАТО, но генсек не дал никаких определенных обещаний о вовлечении Тбилиси в последний этап (MAP), чего ждала грузинская сторона от саммита стран НАТО в Бухаресте, который прошел 2–4 апреля 2008 г. Более того, Схеффер заявил, что у Грузии еще много дел на пути членства в НАТО, особенно в «создании маленькой и эффективной армии» и решении грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов.

5 апреля 2008 г. в Бухаресте прошел саммит, на котором главной темой было принятие Грузии и Украины в НАТО. Однако, к радости России, Грузия и Украина пока не смогут вступить в альянс. Какие именно страны проголосовали против Украины и Грузии, Генеральный секретарь НАТО не называет, 10 голосов из 26 были против, но главное место среди них однозначно занимала Германия с канцлером Ангелой Меркель, которая выступила на саммите на стороне России, и Франция. Также против Грузии и Украины выступали еще до саммита Италия, Испания, Нидерланды, Бельгия, Португалия и Люксембург. По словам Генерального секретаря, лидеры стран НАТО не выступают против присвоения Грузии и Украине статуса MAP.

Пользуясь военной, экономический и политической поддержкой Запада, грузинские власти создали на границах с Абхазией и Южной Осетией режим «перманентной провокации». Простой перечень всех провокаций грузинской стороны составил бы фолиант объемом в сотни страниц.

Большинство провокаций происходило по трем схемам.

Во-первых, периодически происходили захваты или аресты российских военных как на территории самой Грузии, так и на территории Южной Осетии. В первом случае речь шла о персоналиях российских военных баз, а во втором — о миротворцах.

Во-вторых, грузинские войска периодически устраивали перестрелки на линии прекращения огня. Грузинские летательные аппараты — боевые самолеты, вертолеты и беспилотные разведчики — по несколько раз в месяц нарушали воздушное пространство над Абхазией и Южной Осетией.

В-третьих, делались попытки развернуть партизанскую войну в Абхазии и Южной Осетии. Ну а чтобы придать легитимность забрасываемым туда грузинским добровольцам, клика Саакашвили попыталась создать опереточные правительства Абхазии и Южной Осетии.

Российские миротворцы в Закавказье выполняли сложную и чрезвычайно опасную миссию. Так, в Абхазии только за первые три года действий было задержано и разоружено 1042 нарушителя, изъято 346 единиц стрелкового оружия и большое количество боеприпасов, обнаружено и выведено за пределы зоны безопасности около 90 единиц тяжелого вооружения и техники, подорвано на месте 11 боевых бронированных машин и 6 артиллерийских орудий, изъято и уничтожено 22 580 взрывоопасных предметов, от мин очищено 4159 кв. км и 154 административных здания, восстановлено более 25 км дорог и 3 моста, один из которых — в Кодорском ущелье — практически построен заново[151].

Еще в 1996 г. грузинские власти создали специальное террористическое соединение «Белый легион», состоявшее из нескольких отрядов, каждый из которых действовал в определенном районе Абхазии. В отряд входило 3–4 группы по 8-12 человек каждая Общая численность формирования доходила до 300 человек постоянного состава и 200–250 обучающихся в специальных лагерях на территории Грузии. Возраст легионеров — от 17 до 40 лет.

В легион шли не только по «идейным соображениям», но и из-за денег. Каждый выход на «боевое задание» оценивался от 50 до 200 лари при средней зарплате в Грузии от 30 до 50 лари. Хотя основной костяк организации составляли беженцы, были в ее рядах и наемники, в том числе из России.

Основное внимание в учебных центрах уделялось трем дисциплинам: саперному делу, огневой и физической подготовкам. Распорядок дня был примерно следующий: в 6 утра — подъем, пятикилометровый марш-бросок, после завтрака — двухчасовые занятия по рукопашному бою, огневой подготовке и саперному делу. Особое внимание при подготовке «бойцов» уделялось так называемым «урокам выживания».

К середине 1998 г. «Белый легион» стал своеобразной третьей силой в грузино-абхазском противостоянии. И считаться с этой силой приходилось всем — от Абхазии и Грузии до России и ООН. И что самое страшное — легионеры очень неохотно выполняли указания официального Тбилиси. Они совершали теракты в ходе грузино-абхазских переговоров, когда на уровне Совета Безопасности ООН обсуждались инициативы о прекращении конфликта и т. д. В мае 1998 г., к примеру, когда в Тбилиси и Сухуми осмысляли апрельские решения Совета глав государств СНГ о создании в Гальском районе совместной грузино-абхазской администрации, боевики предприняли попытку самостоятельно захватить Гали и создать там свою администрацию[152].

В июле 2006 г. грузинские войска разогнали самоуправление сванов в Кодорском ущелье и ввели туда регулярные войска в нарушение соглашения о прекращении огня в Абхазии Мало того, Кодорское ущелье было переименовано Саакашвили в «Верхнюю Абхазию», и туда из Тбилиси перевезли марионеточное абхазское правительство. Естественно, это вызвало справедливое возмущение в Абхазии, но правительство РФ уговорило Сухуми не предпринимать активных контрмер в Кодорском ущелье.

Начиная с 2004 г. Грузия выставила в зоне грузино-осетинского конфликта 18 незаконных постов МВД Грузии. Все они созданы в нарушение Дагомысских соглашений, главных положений и протоколов, регламентирующих деятельность Смешанной контрольной комиссии и сторон конфликта, которыми являются Южная Осетия и Грузия.

Каждый раз, выставляя очередной пост, Грузия ссылалась на то, что, дескать, это ее территория и она вольна делать на ней все что угодно. Помимо того что Тбилиси де-факто выдавал желаемое за действительное, де-юре он, как заявлял президент Южной Осетии Э. Кокойты, грубо нарушал статью 27 «Венской конвенции о праве международных договоров» от 23 мая 1969 г., согласно которой акты международного права имеют безусловный примат над внутренним законодательством страны.

К сожалению, в документах, принятых в Дагомысе, не оговорено количество личного состава МВД Грузии, который имеет право находиться в зоне конфликта. Пользуясь данной лазейкой, грузинская сторона максимально увеличила численность отделов полиции в анклавах «Большая Лиахва» в Курта, «Малая Лихва» в Ередви и «Авневи» в Авневи, построила базу спецназа Департамента по конституционной безопасности МВД Грузии в Каралети и максимально увеличила численность всех незаконных постов. Кроме этого в зоне конфликта с полицейскими удостоверениями постоянно находятся представители различных спецподразделений Министерства обороны Грузии.