Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

Через несколько минут на дороге показалась колонна. Огневые средства батальонов открыли фланговый огонь. Подбитые артиллеристами и танкистами головные немецкие танки остановились и закрыли проход всей колонне. Поняв, что попали в ловушку, остальные вражеские машины съехали с дороги и устремились вперед, на Грайворон. Тем временем число горящих машин все увеличивалось. В течение нескольких минут колонна была разгромлена. Оставшиеся в живых немецкие солдаты подняли руки.

В то время, когда 13-я гвардейская стрелковая дивизия вела неравный бой с остатками пяти дивизий врага, ударная группировка 27-й армии совместно с 4-м гвардейским Кантемировским танковым корпусом успешно продолжала выполнять боевую задачу. 163-я дивизия преследовала немецкую колонну, которая отходила на Головчино. 166-я дивизия совместно с 93-й танковой бригадой, утром 7 августа овладев Грайвороном, встретились с подразделениями 1-й танковой армии.

О сложности обстановки тех дней, вызванной глубоким вклинением советских соединений в оборону противника, дает представление эпизод, рассказанный бывшим командующим артиллерией 27-й армии генерал-майором Ф.В. Рышковым. Вечером 7 августа наши войска, занявшие Грайворон, получили сведения, что с тыла из района Головчино к городу движется большая колонна немецких войск. Было принято решение уничтожить их огнем артиллерии.

«На вражескую колонну, – пишет Ф. В. Рышков, – обрушился огонь трех десятков различных орудий и реактивных установок. Гитлеровцы в панике метались по дороге, падали, сраженные осколками снарядов и мин, бросались в канавы, укрывались в ближайших перелесках, прятались в воронках от снарядов. Пылали танки, машины… По фашистским войскам били уже около шестидесяти орудий, включая тяжелые 152-мм гаубицы. Появившаяся четверка наших штурмовиков тоже приняла участие в разгроме колонны противника. На другой день стало известно, что колонна состояла из остатков 255, 332, 57-й пехотных и 19-й танковой дивизий немецких войск… Нами было уничтожено до пятидесяти танков и штурмовых орудий врага, в том числе 44 «Тигра», около тридцати орудий и минометов, сотни автомашин, десятки повозок, кухонь… Более пятисот трупов и раненых фашистских солдат и офицеров лежало вдоль дороги, много было взято в плен»[409].

Когда 13-я гвардейская стрелковая дивизия уже свертывалась для выполнения новой боевой задачи, ее командиру генералу Бакланову доложили, что от станции Хотмыжск прямо по полю движется группа немецких офицеров. Впереди колонны шел танк. Сомнения не было: это выходил штаб какой-то разгромленной части. На его перехват устремились автоматчики капитана И.Я. Подкопана. Увидев советских автоматчиков, немецкая группа открыла беспорядочный огонь и бросились бежать. Вражеский танк, попав под огонь артиллерийских орудий, оставил своих офицеров и на полной скорости начал уходить в сторону Грайворона, уже занятого советскими войсками. Через некоторое время автоматчики привели на наблюдательный пункт генерала Бакланова пленных и передали ему немецкую генеральскую фуражку, документы и планшет с картами. Они принадлежали командиру 19-й немецкой танковой дивизии генерал-лейтенанту фон Шмидту, который, оказавшись перед неизбежностью плена, застрелился. Правда, создатели фильма «Освобождение» «убили» этого немецкого генерала более «красиво». По фильму он застрелился еще в июле возле командного пункта Манштейна, после того как доложил ему о том, что «моей дивизии больше нет».

В тот же день командующий 5-й гвардейской армией генерал-лейтенант А.С. Жадов доложил командующему войсками Воронежского фронта: «За 7 августа войска армии овладели 50 населенными пунктами… На правом фланге армии частью сил во взаимодействии с частями 6-й гвардейской армии уничтожены окруженные части томаровско-борисовской группировки противника. 32-й гвардейский стрелковый корпус силами 13-й и 97-й гвардейских стрелковых дивизий на рубеже Борисовка, Головчино, Ново-Борисовка уничтожил части 332, 57 и 255-й пехотных и 19-й танковой немецких дивизий»[410].

6 и 7 августа войска Степного фронта продолжали наступление в исключительно тяжелых условиях. Противник оказывал ожесточенное сопротивление, используя эшелонированные в глубину оборонительные рубежи и многочисленные населенные пункты, превращенные в сильные узлы сопротивления. Только к 17 часам 6 августа совместными усилиями дивизий первого эшелона 53-я армия смогла сбить немецкие части с рубежа Грязное, Репное. Однако в ночь на 7 августа они оторвались от наших частей и на новом, заранее подготовленном рубеже Отрадное, Варваровка, Салтыково перешли к обороне. Как в сердцах пишет генерал Манагаров: «Проморгали мы!» Далее он раскрывает характер действий противника при отходе: «Нехитрая эта тактика заключалась в следующем. Арьергард немцев, ведя огневой бой, задерживал наше наступление на оборонительном рубеже до вечера. С наступлением сумерек, когда глубина его обороны уже не просматривалась с наших НП, противник открывал интенсивный артиллерийский огонь по нашим боевым порядкам. Под грохот стрельбы и разрывы снарядов танки и штурмовые орудия отводились на оборонительный рубеж второго эшелона под незначительным прикрытием мотопехоты на машинах и бронетранспортерах.

В свою очередь, перед рассветом прикрытие тихо отходило на промежуточный рубеж. Враг рассчитывал, что мы на рассвете нанесем мощный артиллерийский удар впустую и будем атаковать покинутые позиции. Маневр этот нередко удавался противнику, особенно когда перед ним были подразделения, изрядно измотанные и уставшие в непрерывных боях»[411].

Действовавший на направлении главного удара фронта 1-й механизированный корпус вел наступление в полосе между железной и шоссейной дорогами Белгород – Харьков. Двигаться приходилось по долинам рек с сильно заболоченными берегами, многие участки которых были заминированы противником. К тому времени прошли сильные дожди, дороги стали труднопроходимыми для автотранспортных машин. Все это резко снижало маневренность войск и темпы их наступления.

K исходу дня 6 августа корпус должен был овладеть крупным населенным пунктом Микояновка. В первом эшелоне наступали 36-я и 37-я механизированные бригады. 19-я механизированная бригада продолжала вести бой южнее Белгорода с вражескими войсками, отходившими от города и стремившимися прорваться на шоссе Белгород – Харьков. На эту бригаду возлагалась задача обеспечивать левый фланг корпуса. 219-я танковая бригада оставалась во втором эшелоне и перемещалась за 37-й механизированной бригадой в направлении Грязного.

Наступление 35-й и 37-й механизированных бригад развивалось медленно. Пехота противника, усиленная тяжелыми танками и самоходными орудиями, оказывала упорное сопротивление. Обойти опорные пункты врага было трудно из-за глубоких оврагов и заболоченных пойм рек. Чтобы повысить темпы наступления, командование приняло решение усилить первый эшелон 219-й танковой бригадой. К исходу дня 35-я механизированная бригада своим 4-м танковым полком с десантом мотопехоты заняла Долбино. При этом танковый полк уничтожил 3 тяжелых танка, 3 противотанковых орудия, 2 бронемашины, 4 станковых пулемета и до 100 вражеских солдат и офицеров.