Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

Как и прочие эпизоды Страстей, эти плевки под пером Лудольфа приобретают моральный смысл, применимый к любому человеку в любые времена. Ссылаясь на св. Иеронима, Лудольф объяснял, что всякий, кто оскверняет лик Христа грязными мыслями и поступками, тоже в него плюет. «В буквальном смысле в лицо Христа плюет тот, кто недостойно принимает евхаристию». Это значит, что человек, который, не очистившись исповедью и покаянием, все равно прикасается устами к Телу Христову, оскверняет его слюной, отравленной грехом. Так же плюют в Бога люди, которые ни во что не ставят прелатов или не благодарят своего Создателя за блага, которые он им даровал^[794].

После первых издевательств стражники первосвященников накинули на лицо Христа плат и принялись его бить. Кто-то ладонью ударял его по устам, кто-то действовал кулаком, кто-то дергал за бороду и за волосы. И каждый раз они спрашивали: скажи нам, кто тебя ударил? «И то, – как писал Лудольф, – они говорили в насмешку (derisorie), словно глумясь над человеком, которого народ называл пророком… тем самым они показывали, что он ложный пророк и что он не знает, кто его ударил… И поскольку теми словами они над ним насмехались (irridebant) и подвергали его издевательствам (ludibrium), он им ничего не отвечал». Точно так же над Христом насмехается всякий, кто творит зло, но считает, что Господь его не увидит, и словно спрашивает его: «Кто тебя ударил?» Кроме того, мучителям-иудеям уподобляется всякий, кто искушает Бога, ожидая от него чудес и пророчеств^[795].

Галилейский правитель Ирод Антипа, к которому Пилат сперва отослал Христа, «уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату» (Лк. 23:11). По словам Лудольфа, в такие белые одеяния обряжали шутов. Они были похожи на скапулярий (т. е. накидку без рукавов и капюшона), в каком ходят монахи. Хотя Ирод избрал этот наряд в насмешку, его белизна олицетворяет невинность и чистоту Христа как человека и славу бессмертного царства, которую он обрел благодаря крестной муке^[796].

Насмехательства продолжились после бичевания, когда воины Пилата, «сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам» (Ин. 19:2-3). Они сделали это «для поношения царского имени, которое он, по утверждению иудеев, без прав узурпировал, и для того, чтобы его осмеять как ложного царя»^[797]. Для этого они одели его в пурпур, водрузили ему на голову терновый венец, а вместо скипетра вручили камышинку^[798]. Имитируя поклонение, они опускались перед ним на колени и говорили: «Радуйся, Царь Иудейский!» (Мф. 27:29). И хотя этот глумливый ритуал разыграли язычники, главными инициаторами измывательств, как утверждает Лудольф, были не они, а иудеи^[799].

«скрежет зубовный»: жесты угроз и проклятий

На многих изображениях Страстей стоит страшный «шум». Римские или еврейские истязатели, иудейские первосвященники и фарисеи размахивают руками, загибают пальцы, перечисляют какие-то доводы или пункты обвинения в адрес Иисуса. Многие грозят ему распятием. Вот почему в многочисленных сценах «Се человек» (Ессe Homo), где Понтий Пилат выводит израненного узника на суд иерусалимской толпы, и в других эпизодах кто-то скрещивает в воздухе указательные пальцы^[800] или складывает на груди руки крест-накрест (II.4.10, II.4.11). Эти жесты обозначали крест и позволяли зрителю «услышать» крики «Распни его, распни» (Ин. 19:6)^[801]. Кроме того, перекрещенные пальцы или руки хулителей перекликались с позой самого Христа – его руки были связаны крест-накрест^[802].

II.4.10. Перекрещивание пальцев над головой, палец во рту, высунутый язык, фига и другие агрессивно-непристойные жесты.

Сверху: Се человек (фрагмент алтаря). Конец XV в.

Colmar. Musée Unterlinden

Снизу: Ганс Гольбейн Старший. Се человек. 1501 г.

Frankfurt am Main. Städel Museum. № HM 11

II.4.11. Глядя на Христа, у которого руки крест-накрест связаны веревками, иудеи, требуя его распять, перекрещивают руки на груди.

Се человек. Северные Нидерланды. Ок. 1480–1500 гг.

Rotterdam. Museum Boijmans Van Beuningen. № 3381 (OK)

То, что мучители, палачи и ненавистники на него кричат и его оскорбляют, мы понимаем по широко раскрытым и перекошенным ртам. Самого Христа, Деву Марию и других святых, как правило, изображали в торжественном спокойствии. Даже в тех сценах, где они к кому-то обращаются, проповедуют или с кем-то спорят, их уста почти всегда закрыты^[803]. Лишь порой они улыбаются, еле заметно разомкнув губы. Их речь визуализируется с помощью жестов и/или текста. Где-то изреченные слова идут по фону рядом с фигурами, где-то пишутся на свитках («филактериях»), которые отходят от их рук или уст. Даже в сценах пыток и казней, которые в позднее Средневековье были необычайно жестоки и физиологичны, Христос и мученики не кричат, а принимают боль с молчаливым смирением.