"По своим артиллерия бьет..." Слепые Боги войны - Владимир Бешанов

«В течение многих недель, — вспоминает Маннергейм, — наши позиции подвергались беспрерывным бомбардировкам и артобстрелам, в том числе и тяжелыми орудиями. Слабые укрепления и заграждения были разрушены, проводная связь между подразделениями перестала действовать. Дошло до того, что даже отдельный человек не мог передвигаться по местности, чтобы не подвергнуться атаке с воздуха. Все передвижения на железных и автомобильных дорогах должны были проходить только ночью. Вражеское наблюдение за нашими позициями, и прежде всего с многочисленных наблюдательных аэростатов, затрудняло деятельность нашей артиллерии. Это было тем более важно, что артиллерия, несмотря на нехватку боеприпасов, все еще оставалась основой нашей обороны. Кроме того, постепенно становилось все труднее обогревать блокгаузы, строения и палатки, когда даже небольшой дымок притягивал огонь артиллерии. Погода, словно ее кто-то заколдовал, неделя за неделей стояла солнечная, а температура опускалась до 30 градусов ниже нуля».

Немногочисленные финские батареи старались себя не обнаруживать, часто меняли позиции, экономили боезапас и били только наверняка.

«Финская артиллерия была гораздо слабее нашей, — отмечает маршал Н.Н. Воронов. — На ее вооружении были 37-миллиметровые противотанковые пушки «Бофорс», 76-миллиметровые пушки старого русского образца, 122- и 152-миллиметровые гаубицы системы Шнейдера и устаревшая 107-миллиметровая пушка. Финны пользовались старыми снарядами, изготовленными до 1917 года, — некоторые трубки и взрыватели покраснели от ржавчины. Подчас более трети снарядов не взрывалось.

Обычно финские артиллеристы не принимали контрбатарейных поединков и таились в своих сооружениях. Ъни вели огонь урывками, с таким расчетом, чтобы наша звукометрическая аппаратура не успевала произвести засечку, а аэростат наблюдения — скорректировать ответный огонь наших орудий. Мы почти не имели потерь от огня финской артиллерии крупных и средних калибров».

Полковник Бакаев в сборнике воспоминаний участников боев в Финляндии описывал борьбу с 3-м тяжелым артдивизионом, имевшим в своем составе три четырехорудийные батареи:

«Противник применял довольно хитрую тактику использования артиллерии; каждая его батарея имела от пяти до семи огневых позиций. Сегодня, к примеру, батарея вела огонь с одной позиции, на следующий день — с другой, потом опять с первой, затем с третьей и т. д. Сделав не более 20–24 выстрелов, батарея уходила на другую позицию. Часто противник применял фланговый огонь батарей с соседних участков. Все это затрудняло нам разведку и особенно стрельбу на поражение…

Мне доставили осколок от дна снаряда. Этот осколок меня очень удивил. Выходило, что стреляет финская батарея из 107-миллиметровых пушек раздельного заряжания, образца 1887 года, на жестком лафете. Мы давно отвыкли от подобных систем. Как-то даже не верилось, что мы имеем дело со столь старомодной системой.

Я вызвал начальника артиллерийского снабжения и спросил, показывая осколок:

— Что это за странный снаряд?

— Ну и ну, — заметил начальник артснабжения. — Быстро, однако, финны истощили свои ресурсы, если вытащили на огневую позицию эдакую бабушку…

Когда о результатах исследования осколка я доложил по телефону, то в штабах корпуса и дивизии отнеслись к моему докладу весьма скептически.

Но осколок говорил сам за себя».

В финской армии имелось всего четыре тяжелых артиллерийских дивизиона, вооруженных русскими, французскими, японскими орудиями калибра 107–152 мм пяти различных систем. Плотность финской артиллерии на выборгском направлении составляла до 6 орудий и 4 минометов на километр фронта, на правом фланге 13-й армии — 1–2 орудия и 1–2 миномета.

3 февраля 1940 года И.В. Сталин собрал бестолковых воевод у себя в кабинете и довел до них план победы:

МЕРЕЦКОВ (командарм 2 ранга, командующий 7-й армией):

«Мы были вызваны в Москву и получили инструкцию лично от тов. Сталина о том, как нужно подойти к решению задачи прорыва. Это указание сводилось к следующему:

Во-первых, нужно рвать противника на широком фронте. Главное командование решило вести наступление одновременно на всех фронтах, причем отдельные армии должны были наступать в разное время с тем, чтобы лучше растащить резервы противника.

При подготовке операции прорыва учить войска на частных операциях и этими частными операциями вскрыть систему обороны противника. Следующее указание — резервные войска обучать на фронте, а не в тылу; обучать должны командиры, уже участвовавшие в боях.

До начала общего наступления разрушить бетон и обработать хорошенько передний край обороны противника, а также хорошо оборудовать исходный плацдарм для наступления.

В соответствии с этими указаниями тов. Сталина мы и вели подготовку к прорыву. Мы выделили на каждый полк первого эшелона четыре дня на обучение. В эти четыре дня была проведена с каждым полком репетиция атаки.

Я считаю, что успехи 7-й армии произошли именно потому, что мы полученные указания добросовестно выполнили…

Когда мы получали указания у тов. Сталина — как рвать укрепленную полосу, то он говорил, что надо бить артиллерией по всему фронту, не жалея снарядов, что найдется более слабое место и в этом месте и следует развивать прорыв, нанося удар по флангам противника. Это верно».

ШАПОШНИКОВ (начальник Генерального штаба РККА):

«Лично тов. Сталин предложил совершенно правильный план — этот удар провести обеими армиями (7-й и 13-й), не ограничиваться ударом одной 7-й армии, а внутренними флангами, чтобы не одна армия работала, а работали обе армии своими внутренними флангами в расчете, что, если не удастся прорвать фронт противника одной армии, прорвется другая».

ШТЕРН (командарм 2 ранга, командующий 8-й армией):

«План, данный 8-й армии тов. Сталиным, является примером смелого сосредоточения максимума сил на главном направлении. Особенно интересны и оригинальны указания тов. Сталина по оперативному и тактическому использованию артиллерии при прорыве. Хотя это наступление не было нами в связи с заключением мира доведено до конца, высшему командному составу РККА необходимо изучить указания тов. Сталина по этому плану и самый план, и ход Лоймоловской операции.

Нечего греха таить, товарищи, начинали мы с вами в этой войне не блестяще. И то, что мы добились относительно быстрой, в труднейших условиях, исторической победы над финнами, этим мы обязаны прежде всего тому, что тов. Сталин сам непосредственно взялся за дело руководства войной, поставил все в стране на службу победе. И «штатский человек», как часто называет себя тов. Сталин, стал нас учить и порядку прежде всего, и ведению операций, и использованию пехоты, артиллерии, авиации, и работе тыла, и организации войск».

СТАЛИН: «Прямо чудесный, счастливый человек! Как это мог бы сделать один я?»

Генеральное наступление было назначено на 11 февраля. Прозревшие и окрыленные возвращались командармы на фронт.