"По своим артиллерия бьет..." Слепые Боги войны - Владимир Бешанов

1 декабря чертом из коробочки в захваченном курортном местечке Терийоки объявилось народной правительство Финляндии, доставленное под охраной чекистов из Ленинграда. Возглавил правительство давно прижившийся в СССР секретарь Исполкома Коминтерна Отто Куусинен, военным министром стал командир 147-й стрелковой дивизии Аксель Антилла. Остальная компания была им под стать. Первым делом они запросили советской военной помощи. Затем «премьер-министр» срочно выехал в Москву и 2 декабря поставил свои автографы там, где сказали. Всего через несколько дней в служебных документах Карельский перешеек именовался «территорией, отошедшей к Советскому Союзу по договору с Финляндской Демократической Республикой».

Ратификацию подписанных документов постановили произвести в Хельсинки «в возможно более короткий срок», чтобы успеть на банкет по случаю 60-летия «несравненного великого кормчего».

Однако «голодные финские рабочие» освободителей не признали и повернули штыки в правильном направлении. Как вспоминает маршал Карл Густав Маннергейм, советские листовки, «сбрасываемые вместе с бомбами с самолетов и обещающие «хлеб финскому народу», ничего, кроме брезгливой улыбки, не вызывали».

Силы вторжения на первом этапе насчитывали в составе четырех армий 24 стрелковые дивизии, 10-й танковый корпус, 3 танковые бригады, 10 артиллерийских полков РГК и 3 отдельных дивизиона большой мощности — 425 тысяч человек, 1476 танков, 2876 орудий.

Силы обороны Финляндии после проведения мобилизации состояли из 14 расчетных дивизий — 265 тысяч человек, 26 танков, 534 орудия и миномета, в том числе 112 противотанковых и 125 зенитных пушек (маршал М.В. Захаров, служивший в оперативном отделе Генштаба, пишет, что, по данным разведки, ожидалось наличие у финнов 464 орудий, но в ходе боевых действий было выявлено лишь 280).

Задача овладеть укрепленным районом на Карельском перешейке и «мощной атакой разгромить противника» была возложена на 7-ю армию командарма 2 ранга В.Ф. Яковлева — 19-й и 50-й стрелковые корпуса. В ней было собрано 9 стрелковых дивизий, три танковые бригады, 101, 136, 301, 302, 311, 116, 402, 320-й артполки РГК, 316-й и 317-й артиллерийские дивизионы большой мощности — 160 тысяч человек, 1490 танков и бронемашин, 1286 орудий и минометов, в том числе 480 тяжелых стволов, 188 противотанковых и 112 зенитных. Для прорыва было сосредоточено 843 вагона боеприпасов — 5 боекомплектов. Предполагалось, что вся эта масса войск и техники попрет напролом со средним темпом 10–12 км в сутки, не встречая серьезного сопротивления, и, разгоняя по кустам «финских дурачков», на 8–10-й день операции выйдет к Випури, а оттуда разовьет наступление в направлении Хельсинки.

С финской стороны ей противостояли армия «Карельский перешеек» под командованием генерал-лейтенанта X. Эстермана, состоявшая из 6 пехотных дивизий — 110 тысяч бойцов и командиров при 360 орудиях и минометах, полоса оборонительных укреплений, мощь которой противоборствующие стороны оценивали по-разному, и матушка-природа.

«На играх у нас получалось очень просто, — рассказывал военком 50-го стрелкового корпуса бригадный комиссар С.П. Семенов, — доходили до Выборга в два счета, с перерывом на обед». Однако на деле война сразу пошла не так, как планировали в Москве. В предполье глубиной 20–50 км против армады Яковлева оперировали финские маневренные группы, устраивавшие завалы, засады, минные поля, взрывавшие мосты и разрушавшие участки дорог, совершавшие внезапные налеты на двигавшиеся без всякого охранения колонны и ночные нападения на лагерные стоянки. Первые же столкновения вскрыли «недостатки в организации войск и боевой подготовке наших бойцов и командиров», которые, будучи суммированы, характеризовали «непобедимую» РККА, как вооруженную неорганизованную толпу, «болтающуюся по Финляндии». Отмечались такие явления, как «минобоязнь» и даже «финнобоязнь», ширились страшные слухи о «кукушках» и «елочниках», резко выросли «отрицательные настроения» — зачем мы идем освобождать финнов, они же сопротивляются?

Уже с 3 декабря нарком обороны и начальник Генерального штаба вынуждены диктовать действующей армии положения собственных уставов, напоминания о необходимости ведения разведки, соблюдении мер безопасности при движении в лесных районах, организации тесного взаимодействия между пехотой и артиллерией, а также грамотного управления войсками и четкого планирования предстоящих действий:

«1. Главный недостаток наших частей, особенно в тех районах, где противник имеет сеть построенных препятствий и засад… состоит в том, что артиллерия отрывается от пехоты, пехота забегает вперед и, напоровшись на серьезные препятствия, вынуждена ждать подхода артиллерии.

Для ликвидации этого недостатка настоятельно необходимо в указанных выше районах, особенно на Карельском перешейке, вести наступательные операции в следующем порядке: наступление открывается интенсивным артиллерийским огнем не только полковой, но и дивизионной, особенно гаубичной артиллерией, а где возможно, привлекать и 152-мм артиллерию; продолжительность артогня 5, максимум 10 минут; вслед за этим идет движение пехоты, танков на 3–5 километров в зависимости от обстановки, затем подтягивается снова артиллерия для нового открытия огня после того, как пехота успела закрепиться на пройденных рубежах и изготовиться для нового продвижения».

Прекрасный способ борьбы с диверсионными группами! Некоторые начальники так и делали: приказывали долбить по лесным развилкам из 280-мм мортир, жаль, мортир было всего двенадцать штук на всю армию.

Принципы использования артиллерии были систематизированы в русской армии еще в августе 1916 года в виде руководства под названием «Свойства орудий и краткие указания для их применения». При использовании артиллерийских средств борьбы предлагалось иметь в виду следующее:

«1. Каждое орудие должно быть использовано согласно его свойствам. Только исключительная обстановка может заставить применить некоторые орудия не по прямому их назначению.

2. Орудия крупных калибров не следует применять тогда, когда задача может быть решена с тем же успехом орудиями более мелких калибров. Снаряды крупных калибров необходимо разумно экономить, так как чем крупнее калибр, тем труднее изготовление снарядов и орудий, тем труднее снабжение и питание боеприпасами.

3. Артиллерия должна получать задачи, соответствующие ее силам и числу снарядов, которыми она располагает.

4. Для установки на позиции и выполнения задачи артиллерия требует определенного времени, которое зависит от характера задачи и обстановки. Если такое время не дано, то сила огня артиллерии не может быть надлежаще использована.

5. При подготовке прорыва укрепленной полосы все батареи, в особенности крупных калибров, должны быть надлежаще установлены, должны обеспечить себе питание боеприпасами, связь и подготовить тщательно свою стрельбу. Только при этом условии возможно открыть огонь (по возможности одновременно со всех батарей).