Упреждающий удар Сталина. 25 июня - глупость или агрессия - Марк Солонин

В-четвертых, судя по Оперативной сводке № 7, удар был нанесен лишь по объектам в южной части Финляндии (место расположения аэродрома Йоройнен может быть названо «центральной Финляндией»). О каких-либо ударах по расположению немецких войск в северной Финляндии не сказано ни слова. Лишь 27 июня в утренней Оперсводке № 10 появляется первое упоминание о действиях советской авиации на заполярном участке огромного по протяженности Северного фронта:

«1 САД и авиация Северного флота 25.6 произвели несколько вылетов, но из-за тумана целей не достигли, по этой причине 26.6. вылетов не производили… 26.6. 7 самолетов «Ю‑87» бомбили аэродром Африканда (в районе Мурманска. – М.С.), сброшено 17 стокилограммовых бомб, повреждений нет, убит 1 младший специалист» (281).

Странный «туман», невзирая на который немецкие пикировщики совершили 26 июня налет на аэродром Африканда, рассеивается в Оперативной сводке № 11 (20:00 27 июня). Оказывается, и советская авиация вела 26 июня активные действия. В Оперсводке № 11 появляется, наконец, упоминание об аэродроме Луостари, т. е. том единственном финском аэродроме, на котором базировались немецкие истребители:

«1САД с 14:00 26 июня до 1:00 27 июня бомбардировала аэродром Луостари, порт Петсамо, Кемиярви и Рованиеми, замечены пожары» (282).

Разумеется, были еще Оперативные сводки № 8 (7:00 26 июня) и № 9 (20:00 26 июня). По обсуждаемому в этой главе вопросу в сводке № 8 было сказано следующее:

«…Шестое. 2-й корпус ПВО столкновений с противником не имел, авиация ПВО патрулировала над Ленинградом. Седьмое. ВВС Северного фронта вели разведку аэродромов противника, столкновений с ним не имела» (283).

Содержание Оперсводки № 8 еще короче: «ВВС фронта боевых действий и разведывательных полетов не вели» (284).

Короче говоря, «сокрушительный удар», «первая многодневная операция советских ВВС», уже на второй день фактически был прекращен. По крайней мере именно к такому выводу можно прийти на основании документов командования фронта. Оперативная сводка № 11 (20:00 27 июня) уже привычно констатирует:

«…Седьмое. ВВС Северного фронта звеньями и парами самолетов вела разведывательные полеты аэродромов и сосредоточения войск противника. Авиация ПВО патрулирует над Ленинград…» (285)

Теперь «подкрутим резкость» и посмотрим, как развивались события 25 июня 1941 г. непосредственно в бомбардировочных частях авиации Северного фронта (см. Карта № 12).

В 4 часа утра 25 июня в штабе 41 БАД был составлен Боевой приказ № 3 (с номером приказа вышла, вероятно, опечатка, т. к. поздним вечером того же дня был подписан Приказ № 2):

«1. По достоверным данным противник готовит удар по г. Ленинград. Продолжается сосредоточение сухопутных и воздушных сил. ВВС противника по разведданным базируется на аэродромах Миккели, Хейнола, Мантюхарью, Валкеала.

2.41-я АД последовательными ударами небольших групп от 3 до 9 самолетов в течение 25.6. уничтожает матчасть противника на аэродромах Миккели, Мантюхарью, Хейнола, Валкеала, производя не менее 4 ударов на каждый аэродром. Высота бомбометания: 2000–3000 м» (286).

В то же самое время, в 4 часа утра, приказ аналогичного содержания был подписан и в штабе 2 САД:

«1. Противник продолжает сосредотачивать сухопутные и воздушные силы, подготавливая удар на Ленинград. Базирование авиации на аэродромах Луумяки, Утти, Коувола, Котка, Борго (Порвоо).

2. 2 САД с утра 25 июня в течение дня последовательными ударами мелкими группами 3–5 самолетов уничтожает авиацию противника на его аэродромах. Первый удар по готовности. Напряжение – не менее 4 ударов по каждому аэродрому противника.

5. Бомбовая нагрузка: два самолета [в звене] ФАБ‑100 и один самолет – ЗАБ‑50 (50-кг зажигательная авиабомба). Высота бомбометания: 2500–3000 м» (287).

Очевидное смысловое и текстуальное сходство двух приказов, подписанных в один и тот же час в Гатчине и Старой Руссе, несомненно, свидетельствует о том, что они были составлены на основании одного приказа вышестоящего командования. Чрезвычайно важно отметить текстуальное сходство этих приказов с Директивой Ставки ГК («из достоверных источников установлено, что германские войска сосредоточиваются на территории Финляндии, имея цель нанести удар на Ленинград…»). Что же касается решения, отраженного в этих приказах, то при такой организации операции о выполнении поставленной в Директиве Ставки задачи («разгромить авиацию противника и ликвидировать аэродромы в районе южного побережья Финляндии») можно было больше не вспоминать. Вопрос теперь был только в цене, которая будет заплачена за полный провал.

Начнем с того, что дислокация финской авиации (другой «в районе южного побережья Финляндии» и не было) была установлена чрезвычайно неточно. Только в трех пунктах (Валкеала, Утти, Миккели) из девяти упомянутых в приказах (Миккели, Хейнола, Мантюхарью, Валкеала, Луумяки, Утти, Коувола, Котка, Порвоо) фактически базировались финские истребители: 8 «Брюстеров» на аэродроме Валкеала, 6 «Гладиаторов» на аэродроме Утти, 7 «Фоккеров» на аэродроме Миккели. Всего 20 самолетов (по большей части – самых устарелых) хотя бы теоретически могли попасть под бомбовый удар двух советских авиадивизий. Аэродромный узел в районе города Лахти, на котором базировалось 36 истребителей, в том числе – три эскадрильи лучшей в ВВС Финляндии истребительной группы LLv‑24, не был выявлен вовсе. Про дальние аэродромы (Наараярви и Йоройнен), на которых базировались самые современные – по меркам ВВС Финляндии – истребители, не сказано вообще ни одного слова.

Вместо внезапного сокрушительного первого удара было запланировано легкое «похлопывание» финских аэродромов «мелкими группами 3–5 самолетов в течение дня». Понятно, что первая из «мелких групп» могла только насторожить противника и оповестить его о возможных последующих налетах. Бомбометание с высоты 2–3 км и использование относительно небольшого количества (как правило – по шесть на один самолет) фугасных авиабомб сводило вероятность уничтожения самолетов противника почти к нулю. Об использовании кассетных боеприпасов командиры ВВС округа, бомбардировочных дивизий и полков не подумали. Наконец, никакого взаимодействия с истребительной авиацией не было даже в плане (тем более его не оказалось и в действительности), и «мелкие группы» давно уже потерявших свой статус «скоростных» бомбардировщиков СБ полетели безо всякого истребительного прикрытия на встречу с финскими аэродромами.

Результат оказался вполне предсказуемым.

41-я бомбардировочная дивизия. Один полк (205 БАП) участия в авиаударе не принял и ни одного боевого самолето-вылета 25 июня не выполнил. Остальные три полка (10 БАП, 201 БАП, 202 БАП), в составе которых было, соответственно, 38, 25 и 19 исправных самолетов, «с 7:45 до 15:00 25.6. группами по 6–9 самолетов действовали по уничтожению матчасти на аэродромах противника» (288). В общей сложности было произведено 62 самолето-вылета (в среднем 0,76 вылетов на один исправный самолет – и это не учитывая самолеты 205 БАП). Оперативные сводки штаба дивизии (№ 1 от 14:00 и № 2 от 19:00 25 июня) позволяют восстановить следующую картину событий: