Охотники за партизанами. Бригада Дирлевангера - Иван Ковтун

Повстанцы из группировки АК «Кедив» (примерно 1650 человек), включавшей в себя несколько батальонов — «Зонт», «Зоська» и др., используя канализационную систему и подземные туннели, много раз заходили солдатам СС в тыл и расстреливали их в спину. Если отступать было некуда, боевые группы АК занимали удобные позиции для ведения обороны и сражались до последнего патрона^[981].

6 августа в бой против повстанцев был введен II батальон особого полка СС, на базе которого была сформирована боевая группа Штайнгауэра. Вместе с ней действовали 2-я и 3-я роты IX охранного полицейского батальона (Буркхардта), рота жандармерии и саперы из состава 46-го инженерного батальона (командир — майор Вулленберг). Согласно воспоминаниям одного из этих саперов, бельгийца немецкого происхождения Маттиаса Шенка (в 1944 г. ему было 18 лет), перед военнослужащими инженерных войск ставилась задача подрывать на улицах баррикады и жилые здания, расчищая, таким образом, путь для штурмовых групп. В письме историку Клаушу (январь 1988 г.) Шенк отмечал: «И тогда прибыло усиление — СС. Это был штрафной батальон Дирлевангера. Его солдаты не носили знаков различия. У них было много алкоголя, и они были пьяными. Они сразу атаковали польские позиции. С криками "Ура" они бежали к домам. Но возле домов поляки поливали их огнем, и они погибали десятками. Многие были ранены…»^[982]

Несмотря на очень большие потери, боевые группы СС «Майер», «Штайнгауэр» и полицейская группа «Познань» (Polizeigruppe Posen), которой командовал Рейнефарт, продолжали 6 августа продвигаться вперед. Шли ожесточенные бои на улицах Хлодной, Электоральной, Оградовой, Крохмальной и Гжибовской, на Банковской площади. Здесь эсэсовцам и полицейским противостоял батальон повстанцев «Храбрый I» (командир — Густав Биллевич, псевдоним «Сосна»). Штрафники СС прорывались в район Саксонского сада (Sdchsischer Garten). «Мы должны были врываться в дома и уничтожать стрелков, — подчеркивает аноним. — Поскольку входные двери домов в большинстве случаев были заперты, мы разбивали их прикладами винтовок или же взрывали ручными гранатами»^[983].

О боях на улице Гжибовской рассказывает и бывший солдат 1-й роты I батальона особого полка СС, венгерский фольксдойче Густав Давидхазы:

«В 19 часов началась атака. Комплекс домов, расположенный совсем рядом от разрушенного бомбами трамвайного депо [на самом деле, трамвайная электростанция. — Примеч. авт.]. должен был быть взят. Вся рота, значит три группы, начала наступление. Перед тем, как мы достигли стен дома, из-за сильного огня погибло шесть человек. Среди них был также командир роты. Через несколько минут был убит и командир моей группы. Я стал его преемником. В группе было пять человек. Борьба за угловой дом продолжалась… После бомбардировки ближайших домов несколькими пикирующими бомбардировщиками стало тихо»^[984].

Чтобы подавить сопротивление повстанцев, боевая группа Рейнефарта применяла артиллерию, запрашивала помощь бомбардировочной авиации, которая, нанося удары с воздуха, разрушала целые кварталы. Случалось, что под бомбы, сброшенные с самолетов, попадали и штурмовые группы. Иоганн В., направленный в часть к Дирлевангеру за противозаконную связь с чешской женщиной, приводит такой эпизод. Во время одной из атак эсэсовцев поддерживала авиация. Бомбы начали падать туда, где вели бой солдаты СС. Штрафники стали отступать, но штурмбаннфюрер К. Вайссе, находившийся в нетрезвом состоянии, принялся расстреливать из автоматической винтовки тех, кто пытался отходить назад^[985].

Подобное поведение офицера особого полка вряд ли можно оправдать. Но приказ о том, чтобы трусов и беглецов расстреливать на месте, отдал Дирлевангер. Он считал, что его подчиненные должны идти только вперед, сокрушая все преграды, возникающие перед ними. Позже, когда восстание в Варшаве было подавлено, Дирлевангер встречался с личным референтом Гиммлера, штандартенфюрером Рудольфом Брандтом, и в разговоре с ним охарактеризовал своих солдат такими словами:

«Они сражались как хищники. Нет… скорее как львы. Примените "орган" Сталина против своры диких кошек, и они разбегутся. Но против моего штурмового батальона вы можете уверенно применить три "органа" Сталина, и он пойдет дальше на штурм всего, что ему противостоит»^[986].

7 сентября подразделения полка действовали в районе Театральной и Замковой площадей, Сенаторской и Светоянской улиц. Одновременно с этим эсэсовцы продолжали вести бои за Саксонский сад и площадь Пилсудского. К вечеру боевая группа Майера достигла дворца Брюль, где был заблокирован военный комендант Штагель. По сообщениям бывших браконьеров, за два дня кровопролитных боев в центре Варшавы батальон Майера потерял убитыми и ранеными 315 штрафников. В рядах подразделения остался 41 человек. Большие потери были и в батальоне Штайнгауэра. 8 августа 1944 г. остатки двух батальонов (три роты) свели в боевую группу «Дирлевангер»^[987].

С 8 по 11 сентября бои за Замковую площадь продолжались. Боевые действия велись в районе Даниловичевской, Сенаторской, Подвальной и Пивной улиц. Постепенно бои переместились в район Старого города. Повстанцы сдаваться не хотели и ожесточенно сопротивлялись, прибегая к изощренным методам борьбы. В донесении разведывательного отдела 9-й армии от 10 августа 1944 г. встречаются следующие примеры:

«Азербайджанцы на рассвете 9.8. с боем захватили посты повстанцев перед их очагами сопротивления на Кенигштрассе, при этом с поднятыми руками из подвала вышли жители дома. При приближении азербайджанцев скрывавшиеся среди гражданских лиц повстанцы бросили в них ручные гранаты. Два унтер-офицера были убиты, один оказывавший помощь санитар был застрелен… Солдат Каминского повстанцы в немецкой форме заманили в дом и расстреляли с короткого расстояния… В доме, казавшемся пустым, и где разместилось одно подразделение, ночью вспыхнул пожар. На чердаке и в подвале удалось захватить спрятавшихся бандитов. При этом один солдат СС был застрелен 60-летней женщиной выстрелом из автомата»^[988].