Секретные операции абвера. Тайная война немецкой разведки на Востоке и Западе. 1921-1945 - Оскар Райле

Итак, вместе с ним в немецкие руки попала и Одетт. Что она шпионила, в особенности в порту Марселя, было точно доказано, однако неясными оставались многие детали. Одетт держалась храбро и не давала германским органам никаких показаний по своей деятельности. Она работала чрезвычайно успешно. Это можно заключить по тому, что после войны была награждена высокими наградами. В Великобритании из рук короля Георга она получила орден Святого Георга, а во Франции – орден Почетного легиона.

Абвер после проведения предварительного следствия выступил инициатором обменять Одетт^[58] и Питера Черчилль на немцев, содержащихся в английских тюрьмах. Но РСХА придерживался другого мнения и распорядился обоих удерживать в Германии. Если содержание Питера Черчилля, как военнопленного, было вполне сносным, то с Одетт в концлагере обращались так скверно, что у каждого приличного немца это вызывало только чувства глубокого сожаления.

После войны в западной прессе появились леденящие кровь истории о жестоком и бесчеловечном обхождении с Одетт, в том числе и унтер – офицера Хуго Блейхера. Однако последний никогда не был ни в одном концлагере и готов сейчас привести доказательства, что он прилагал все силы к облегчению участи Одетт и Питера Черчилль в заключении.

Третьей женщиной, во время Второй мировой войны из любви к родине успешно работавшей против Германии в пользу союзников, была бельгийка Андреа де Ионг.

На территориях, оккупированных Германией в 1941–1944 годах, – практически во весь период Второй мировой войны, – сформировались подпольные группы, состоявшие из французов, бельгийцев и граждан других государств противника. Большинство из них занималось военной разведкой. Но некоторые группы задались целью тайными путями переправлять в Великобританию солдат армий союзников, по той или иной причине оказавшихся на территории германской сферы влияния. А соотечественников, желавших с оружием в руках бороться против Германии, они тайно засылали на вражескую территорию.

Формирование подобных групп весьма одобрялось противником. Поэтому его секретные службы, где только возможно, устанавливали с ними рабочие контакты.

Когда в результате битвы в воздухе самолеты союзников над оккупированными территориями стали сбивать, руководство противника экипажи самолетов, вылетающих на бомбардировки Германии, могло напутствовать следующими ободряющими установками:

«Вы не пропадете, даже если вас подобьют и вам придется прыгать с парашютом. Повсюду на оккупированной территории наши друзья создали организации, которые найдут и переправят вас обратно. Вы никогда не пропадете!»

Подобные инструкции имели большое значение для поддержания боевого духа. Впрочем, на деле выяснилось, что подпольные группы действовали эффективно. В одну такую группу, под названием «Комета», объединившуюся в 1941 году, входила и совсем юная Андреа де Йонг.

Она специально, в конспиративных целях, чтобы ввести немецкие органы безопасности в заблуждение, носила школьное платье. Несмотря на свою молодость, друзьями, действовавшими вместе с ней, она признавалась душой организации «Комета». Впоследствии отмечали ее неутомимость, осторожность и предприимчивость. Но, по словам очевидцев, лучше всего она умела воодушевлять и поддерживать боевой дух у своих соратников.

С 1941–го до начала 1943 года Андреа де Йонг с большим успехом работала на союзников. Но 15 января она была арестована немецкой уголовной полицией около местечка Сен – Жан – де – Люз на юге Франции. В это время девушка собиралась переправить через Пиренеи двух американцев и англичанина. Десятки раз маленькая Андреа совершала нелегальные поездки из Бельгии через Францию в Испанию. По рассказам ее друзей, опубликованным после войны, она принимала решающее участие в удавшихся перебросках 118 человек. Среди них 80 были летчиками авиации союзников.

Германские службы располагали достаточным количеством доказательного материала против Андреа. В ее кружке, который с 1941 года все время разрастался, находились и не столь надежные лица, как она. Предательство привело к ее аресту.

Андреа приговорили к смертной казни, однако приговор не был приведен в исполнение. По окончании войны девушку освободили из концлагеря.

В Бельгии ее высоко чтят. Впрочем, в 1954–м или 1955 году, насколько мне известно, она вместе с подругой, врачом, отправилась в Конго, чтобы посвятить себя лечению прокаженных.

Об использовании женщин в секретных службах можно сказать еще много, но ограничимся описанными случаями.

Из всего сказанного напрашивается вывод. Если некоторым женщинам, занимавшимся тайной деятельностью по идейным и совершенно бескорыстным мотивам во время Первой мировой войны, пришлось заплатить собственной жизнью, то во Вторую мировую войну Матильде Карре, Одетт Черчилль и Андреа де Йонг сохранили жизнь. Это тем более поразительно, поскольку женщины совершали такие же деяния, как и предыдущие, и у немецких ведомств и суда были все основания приговорить их к смертной казни.

Это ни в коем случае не объясняется лишь человеческим сочувствием к арестованным женщинам. Участие, конечно, могло иметь место. Но несомненно, определяющие решения здесь принимались с той точки зрения, какие меры в смысле задач, стоящих перед германской разведкой и контрразведкой, в особенности представлялись разумными для обеспечения безопасности вермахта и обороноспособности страны.

Опыт показывает, что безопасность войск и служб не достигались методами устрашения. Чем дольше шла война, тем яснее проявлялось, что французы и бельгийцы, казненные по приговорам германских судов за шпионаж, воспринимались своими соотечественниками как мученики, пример которых – образец для подражания каждого истинного патриота. Наконец, экзекуции приводили к тому, что на место одного казненного очень скоро вставало много других соотечественников, которые в большинстве случаев оказывались уже недосягаемыми для германских служб.

Для абвера уже давно стало ясно, что установленный агент не столь опасен, как невыявленный. Существуют более разумные методы, чем арест и казнь выявленного агента, – держать его под нелегальным контролем, чтобы нейтрализовать его деяния. Но если арест неизбежен, поскольку запланированные им акции могут нанести вред служащим вермахта или военным объектам, необходимо скрупулезно проанализировать, нельзя ли где – нибудь использовать арестованного агента вместо простого предания его смерти.

Затем в этом смысле интенсивнее применялись и методы перевербовки схваченных агентов, и контригры, о чем свидетельствуют многие из описываемых случаев.

Но как же выглядело использование женщин на тайном фронте в ходе Второй мировой войны?

В отделах абвера работали многие женщины. Почти без исключения они были машинистками или выполняли другую канцелярскую работу. К кураторству нелегалов или агентов та или иная из них привлекались исключительно от случая к случаю. В самой Германии и на оккупированных территориях для деятельности вне ведомства абвером чаще использовались женщины, правда, в основном для выполнения мелких заданий, в особенности для наблюдения за одним подозреваемым или кругом лиц.