Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Кроме того, еще 6 июля комдив усилил полк, перебросив из- под Ближней Игуменки и хутора МТС, в район раз. Крейда 1, 3/233-й гв. сп. Поэтому ударные группы 19-й тд продвигались медленно и с большим трудом. Хотя на второй день наступления примененная тактика, когда штурмовые группы блокировали ДЗОТы и подрывали их, а если не удавалось, то уничтожали специально выделенными орудиями, давала заметный эффект. Но все наши ОТ были прикрыты минными полями, минометным и артиллерийским огнем, в частности, подход к разъезду с юга и юго-запада контролировала минометная рота 238-го гв. сп и 2/290-й амп. Поэтому, пробиваясь в глубь обороны дивизии Морозова, части Шмидта оставляли за собой кровавый след: сотни убитых и раненых ежедневно, десятки единиц сгоревшей и поврежденной бронетехники. Как доносил штаб дивизии, особенно высокая убыль личного состава наблюдалась именно в 73-м грп. Точных данных потерь личного состава соединения установить по дням не удалось, но, согласно дневному донесению 19-й тд за 8 июля, после того, как разъезд Крейда и прилегающий к нему район будет полностью взят под контроль, только 1/73-й грп недосчитается половины своего состава. В немецких документах рубеж 81-й гв. сд часто именует не иначе как «невиданной системой укрепления». В книге мемуаров И.К. Морозов цитировал выдержку из документа дивизии Шмидта, в котором приводились некоторые проблемы, с которыми враг столкнулся входе этих боев:

«Вдобавок ко всему русские устроили завалы, заминировали и залили горючим все овраги и балки, и когда наши танки пытались проскочить, они подрывались, горели, тонули, и их расстреливала русская тяжелая артиллерия»^[345].

Действительно, гитлеровцы впервые столкнулись с такой совершенной обороной и грамотным управлением войск. Опережая события, замечу, что стрелковое соединение генерал-майора И.К. Морозова, дравшееся с танковой (в полном составе) и половиной пехотной дивизии, удерживало позиции пять суток и нанесло противнику очень большой урон. Генерал И.К. Морозов так вспоминал одну из утренних атак:

«20 немецких танков, 10 самоходных артустановок и до полутора полков пехоты шли с юга на Михайловку, ИТК, 60 танков и самоходок до двух пехотных полков немцев наступали через клх. „День Урожая“ на Крейду. Огнеметные танки, а за ними и пехота уже прорвались к разъезду и продвигались к НП командира дивизии (полуразрушенный элеватор. — З.В.). Но возле железнодорожного полотна их давно и терпеливо поджидали два глубоко врытых в землю дивизиона „катюш“ с термитными снарядами. Несколько восточнее них стоял на прямой наводке наш прославленный истребительно-противотанковый дивизион храбрейшего пушкаря капитана Георгия Сушицкого, которого гвардейцы прозвали „ястребом“ за стремительность и энергичность.

…танки, выбрасывая черный дым и огонь, ползли к железнодорожной насыпи, их сопровождали самоходные орудия. На тех и других находился десант автоматчиков. Вот группа прошла низину перед железной дорогой, и танки стали выползать наверх. В этот момент раздался залп нашей истребительной артиллерии и гвардейских минометов. Все смешалось, рвалось, горело… Снаряды „катюш“ разбивались о броню танков, разбрасывали огонь. В пламени гибли машины и гитлеровцы. Самоходные орудия наскакивали на танки, доставалось и своей пехоте. В контратаку поднялись батальоны капитанов Качанова^[346], Антонова^[347], Акимова^[348], Ярко и Завадского^[349]. Пехота штыками довершила дело артиллеристов. На крейдовском направлении внезапно наступила тишина»^[350].

Мемуары комдива, которые цитируются выше, увидели свет в начале 60-х годов, поэтому, как и большинство изданий той поры, перенасыщены героическим пафосом и скупы на детали. Они лишь обозначают контур событий, хотя в отношении фактов автор не погрешил (чувствуется, что он работал с документами), и практически все описываемые в книге события были в действительности. Этим и ценен этот источник. Реактивные системы не были предназначены для борьбы с танками, однако в ходе Курской битвы их вынуждены были не раз применять при отражении танковых ударов, причем достаточно эффективно, в том числе и в полосе 7-й гв. А. Обобщения этого опыта после битвы, вероятно, не проводилось, так как каких-либо документов пока обнаружить не удалось. Поэтому приводимые в книгах участников боев при меры использования «катюш» интересны тем, как в действительности вели борьбу гвардейцы с противником непосредственно на переднем крае, и ярко свидетельствуют о том, что мощь обороны фронта складывалась в том числе и из инициативы и творческого подхода к боевой работе наших бойцов и командиров. Чтобы читатель смог убедиться в этом, приведу воспоминания бывшего командира батареи БМ-13 79-го гв. мп PC М.П. Иванчихина:

«Мы знали, что фашисты будут применять большое количество танков, поэтому необходимо было научиться вести огонь с открытых огневых позиций прямой наводкой по атакующим танкам. Сразу хочу оговориться, что полностью прямой наводкой „катюша“ стрелять не может, это не ствольная артиллерия. Наименьшая дальность у „катюш“ стрельбы по цели из-за того, что направляющие смотрят высоко, 400 метров. Чтобы стрелять прямой наводкой, направить направляющих прямо в цель, нужно было подкопать землю под передними колесами так, чтобы колеса въехали в этот ровик и направляющие стали параллельно земле, смотрели прямо в цель. У ствольных орудий проще — можно навести орудие через прицел непосредственно в цель.

30 июня 1943 г. проводилась опытная стрельба, которая показала, что можно стрелять и прямой наводкой. Выехали в балку — глубокий овраг, кое-где поросший лесом, поставили мишень. Подготовили ровик, куда будут заезжать передние колеса боевой машины, очень тщательно навели орудие в мишень, дали выстрел одним реактивным снарядом. Но наши боевые машины и снаряды предназначены для стрельбы по площадным целям, разлет снарядов очень большой. Реактивный снаряд разорвался в 50 метрах правее цели. Больше стрелять не стали, было ясно, что в танк таким образом можно попасть, если давать залп всей установкой — 16 реактивных снарядов. Атакующие танки обязательно остановим, снаряд попадет в сам танк или гусеницу, перебьет или осколками достанет по двигателю. Этот опыт очень пригодился потом в ходе Курской битвы, когда часто приходилось стрелять с открытых огневых позиций»^[351].

Добавлю, что расчеты гвардейских минометов отрабатывали, а затем и применяли способы стрельбы из «катюш» с рикошетом снаряда. При определенном угле встречи ракеты с землей ее подбрасывает вверх на 8 — 12 метров, и, если на такой высоте срабатывает детонатор, площадь поражения осколками значительно увеличивается. Хотя все перечисленные выше приемы — это, можно сказать, чистой воды самодеятельность, тем не менее она часто выручала в трудную минуту.