Интервенция США в Доминиканской республике 1965 года - Николай Платошкин

Высказывания Кеннеди и позиция Франции и СССР заставили Джонсона уделить повышенное внимание политико-дипломатическому обеспечению интервенции в Доминиканскую республику.

Как уже упоминалось, 5 мая 1965 года соглашение о временном перемирии между хунтой и конституционалистами было при посредничестве комиссии ОАГ заменено более длительным и основательным соглашением о прекращении огня. На следующий день США с помощью интенсивного выкручивания рук добились принятия Советом министров иностранных дел ОАГ резолюции об организации Межамериканских миротворческих сил (Inter-American Peace Force) в Доминиканской республике для контроля режима прекращения огня. Формально резолюцию на рассмотрение Совета министров иностранных дел ОАГ совместно внесли Аргентина, Боливия, Бразилия, Колумбия, Коста-Рика и Венесуэла. Межамериканские силы должны были подчиняться Совету министров иностранных дел ОАГ, а их мандат включал защиту прав человека, обеспечение безопасности жителей Доминиканской республики и создание в стране атмосферы национального примирения с последующим образованием единого правительства.

Естественно, на 90 % межамериканские силы состояли из уже высадившихся на острове американских интервентов, и командующим был назначен представитель США (заместителем – бразилец). 10 мая специальной резолюцией утвердили создание единого командования межамериканских сил, а 22 мая командование над ними передали Бразилии (заместителем командующего стал представитель США).

За резолюцию, принятие которой требовало квалифицированного большинства в две трети, проголосовало минимально необходимое количество стран ОАГ – 15. Тем не менее голосование было недействительным, так как среди посланников 15 стран был и представитель давно не существовавшего правительства Рейда Кабраля^[528]. Против резолюции голосовали Мексика, Уругвай, Чили, Эквадор и Перу. Венесуэла воздержалась, но согласилась выполнять резолюцию.

Министр обороны США Макнамара ожидал, что военнослужащих в распоряжение межамериканских сил предоставят крупные и влиятельные латиноамериканские страны, и это оправдает интервенцию США в глазах мирового сообщества. В Вашингтоне ждали участия Аргентины, Бразилии, Венесуэлы. Аргентинские и колумбийские военные хотели участвовать, но правительства этих стран отвергли перспективу, исходя из различных политических соображений. Например, Аргентина была возмущена тем, что командование межамериканскими силами предоставили Бразилии – ее давнему сопернику в борьбе за лидерство в Южной Америке. Панама и Боливия выступили с осуждением военной интервенции США, тем не менее проголосовали за резолюцию и направили в Доминиканскую республику гуманитарную помощь.

Только 12 мая 1965 года первая из латиноамериканских стран – Гондурас – предложила направить свой воинский контингент для участия в межамериканских силах. Для Вашингтона это было скорее «медвежьей услугой»: в Гондурасе у власти находился диктаторский режим, и участие его войск плохо вязалось с мандатом межамериканских сил по защите свобод и прав человека. 14 мая гондурасцы прибыли в Доминиканскую республику на американском самолете. На следующий день прилетели никарагуанцы и костариканцы. К 28 мая в Сан-Исидро собрался самый большой латиноамериканский контингент – бразильский. Через месяц подтянулись сальвадорцы и парагвайцы.

На 3 июля 1965 года страны ОАГ направили в межамериканские силы 1735 военнослужащих и полицейских, в том числе: Бразилия – 1115, Гондурас – 250, Парагвай – 183, Никарагуа – 164, Коста-Рика – 20 полицейских, Сальвадор – 3. Даже по состоянию на этот день (к тому времени американцы уже сократили свои войска на острове до 10 900 человек) латиноамериканцы составляли не более 14 % контингента межамериканских сил. Все страны, пославшие войска в Доминиканскую республику, за исключением Коста-Рики управлялись диктаторскими антикоммунистическими режимами, и представить себе, что, например, парагвайский диктатор и друг беглых нацистов Альфредо Стресснер хочет установления демократии в Доминиканской республике, мог разве только не вполне здоровый человек.

Все крупные и серьезные государства Латинской Америки не только не послали свои войска, но и подвергли политику США резкой критике.

Особенно жестко выступили против американской интервенции Чили, Мексика, Венесуэла и Уругвай.

Гуманитарные грузы в Доминиканскую республику направили Мексика, Венесуэла, Аргентина, Боливия, Бразилия, Перу, Колумбия, Панама, США и Пуэрто-Рико. 8 мая в Санто-Доминго был создан центр ОАГ по распределению гуманитарной помощи. К концу августа 1965 года по линии ОАГ в Доминиканскую республику поступило 62,6 миллиона фунтов продовольствия.

Палмер был категорически против того, чтобы элитная 82-я дивизия подчинялась каким-то там латиноамериканцам. Уилер успокоил его: «Мы создали концепцию межамериканских сил для того, чтобы дать дипломатическое прикрытие американскому военному вмешательству в Доминиканской республике и легитимизировать наши действия в глазах мирового общественного мнения, соединив их с ОАГ»^[529]. Палмер возражал против прибытия латиноамериканцев и по чисто военным соображениям: США приходилось обеспечивать союзников всем необходимым, включая одежду и продовольствие. Макнамара срочно перебросил в Доминиканскую республику дополнительные грузы со складов в США. Правда, бразильцы находились на самообеспечении.

28 мая 1965 года Палмер формально передал командование межамериканскими силами бразильскому генералу Алвиму, однако реальная власть и все командные структуры по-прежнему остались в руках американцев. Штаб-квартира межамериканских сил находилась в отеле «Харагуа». В штабе работали 156 человек, и формально половину из них составляли латиноамериканцы. Однако если учитывать только военных (исключая гражданский персонал), то подавляющее большинство представляло США – 42 человека, только четверо из которых ранее общались с латиноамериканцами или работали в Латинской Америке.

Межамериканские силы были разделены на две части: войск США и латиноамериканскую. Все латиноамериканские контингенты ввиду своей малочисленности были сведены в одну бригаду под командованием бразильского полковника. Американский контингент по-прежнему находился под командованием Палмера.

Таким образом, с помощью «фигового листка» в образе межамериканских сил США задним числом кое-как «узаконили» свою интервенцию и вновь приступили к активной работе по созданию «правительства национального единства». Мартин предложил вести эту работу по двум каналам. Сначала надо было сделать более презентабельной хунту, а затем на основе соглашения между новой хунтой и Бошем образовать демократическое, но обязательно антикоммунистическое временное правительство.

7 мая 1965 года при содействии Мартина и Беннета хунта Бенуа уступила место новой хунте – «правительству национального возрождения». Это правительство во главе с Имбертом было уже «военно-гражданским»: в него входили двое военных и трое гражданских «технократов». Формально один из членов новой хунты – Хулио Постиго, издатель, владелец книжных магазинов и друг Боша, – мог считаться в определенной степени «либералом». Имберт провозгласил целью правительства «спасение доминиканского народа от коммунистической диктатуры»^[530]. При этом он не знал, что американцы уготовили ему роль временной, переходной фигуры и за его спиной активно налаживают контакты с Бошем с целью замены правительства Имберта новой властью.