Игра лисиц. Секретные операции абвера в США и Великобритании - Ладислас Фараго

Он родился в 1889 году в Монтгомери, Алабама, и оттуда двинулся на запад. Ко времени прибытия в Оклахому он был пожарным, а затем стал и железнодорожным машинистом. Кровь Родса, по его словам, текущая в его жилах, толкала его все дальше. В 1913 году, в возрасте всего двадцати четырех лет, он создал собственную нефтяную компанию в Маскоги, Оклахома, став независимым нефтепромышленником типа Гетти.

К 1938 году он руководил «Крусейдер ойл» и ее многочисленными дочерними предприятиями в Техасе, Луизиане и в Мексике. Ему принадлежал нефтеперерабатывающий завод в Гамбурге, нефтяной терминал в шведском порту Мальме и множество бензоколонок по всей Скандинавии. Он также был владельцем особняков в Хьюстоне и Скарсдейле, штат Нью-Йорк, и управлял деятельностью своей растущей империи в Нью-Йорке из роскошного офиса на тридцать пятом этаже Рокфеллеровского центра.

Седой, краснолицый, изысканно одетый, вежливый и деликатный южанин управлял своими владениями железной рукой и контролировал каждое действие своих сотрудников.

Еще в 1936 году в поисках перспективных зарубежных рынков Дэвис остановился на гитлеровской Германии. Нацисты отчаянно нуждались в горючем для своей стремительно растущей военной машины, но не имели ни своих источников нефти, ни иностранной валюты для ее закупок за рубежом. В особенно тяжелом положении оказался германский военно-морской флот. Адмирал Эрих Рёдер предупреждал Гитлера, что «командование [ВМФ] полностью исчерпало все возможности приобретения горючего за немецкие марки».

Дэвис, уже несколько лет занимавшийся различными сделками, хорошо знал о трудностях Рёдера. Он предложил построить в Германии нефтеперерабатывающий завод на средства из замороженных активов бостонского Первого национального банка. Тогда он сможет доставлять на завод сырую нефть, перерабатывать ее в бензин и солярку и продавать германскому военному флоту на основе бартера в обмен на станки, другие экспортные товары и танкеры, построенные на немецких верфях.

Он подготовил предложение и, приехав в Берлин, пригласил президента Рейхсбанка доктора Ялмара Шахта подключиться к этому предприятию. Получив отказ Шахта и попав в бюрократический лабиринт Третьего рейха, он сумел передать свой план лично Гитлеру. Результат был потрясающим и немедленным. Вскоре он вместе с Шахтом и еще 20 немецкими промышленниками был приглашен к фюреру.

– Господа, – заявил фюрер ошеломленным олигархам, – я рассмотрел предложение мистера Дэвиса и нашел его весьма перспективным. Я считаю нужным, чтобы Рейхсбанк профинансировал его.

Сделка совершилась. В Гамбурге был построен нефтеперерабатывающий завод «Евротанк», и Дэвис прочно закрепился в Германии, занимаясь, главным образом, поставками горючего военно-морскому флоту, что поглощало львиную долю поставляемой им нефти.

Национализация иностранных нефтепромыслов в Мексике затронула и Дэвиса, потерявшего около 11 миллионов долларов, инвестированных в богатые нефтепромыслы «Позор-Рика» и не желавшего смириться с потерей. Дэвис решил, что может частично компенсировать убытки, убедив мексиканцев предоставить при его посредничестве Германии концессии на нефтедобычу.

Немцы одобрили его план, и особенно активно Рёдер, давно уже изыскивающий подобную возможность. В своем меморандуме Герингу с ходатайством об ассигновании из скудных резервов иностранной валюты Рейхсбанка 600 тысяч фунтов стерлингов адмирал с энтузиазмом поддержал проект американского нефтепромышленника.

«Я намерен израсходовать деньги не на закупку нефти, – писал он, – а на приобретение иностранной концессии». Далее он указывал, что по тогдашним рыночным ценам на 600 тысяч фунтов стерлингов можно купить лишь около 150 тысяч тонн бензина и дизельного топлива, то есть совершенно незначительное количество. «Но, вложив ту же сумму в приобретение и разработку иностранной нефтяной концессии, например в Мексике, мы, по оценке экспертов, получим семь с половиной миллионов тонн нефти, или в 50 раз больше, без каких-либо дополнительных затрат иностранной валюты».

Рёдер получил 600 тысяч фунтов стерлингов и передал их Дэвису, «смазывать» путь к заключению мексиканской сделки. В помощь Дэвису адмирал назначил крупного специалиста ВМФ по горючему Фридриха Фетцера, а Геринг подключил к ним Иоахима Герцлета, высокопоставленного чиновника министерства экономики. Но для форсирования операции был нужен сильный и влиятельный посредник, имевший доступ в президентский дворец. В это время за кулисами появился Джон Л. Льюис.

Как, когда и где Льюис познакомился с Дэвисом и стал с ним сотрудничать, сколько он получил от сделки, стоившей миллионы долларов, осталось тайной, погребенной вместе с участниками этих драматических событий. Позднее Дэвис однажды заметил, что «сотрудничество с Льюисом было организовано через различные политические каналы». Дэвис нуждался в Льюисе из-за его близких связей с всесильными лидерами мексиканских профсоюзов.

Первые результаты сотрудничества проявились в апреле 1938 года. Между 17 и 18 часами 18 апреля Льюис позвонил в Мехико Винсенте Ломбардо Толедано, президенту конфедерации мексиканских рабочих. Когда ему сказали, что Толедано нет на месте, он попросил к телефону Алехандро Карильо, заместителя Толедано и близкого друга президента Карденаса.

Льюис сообщил Карильо, что Дэвис, охарактеризованный им как «ведущая фигура нефтяной индустрии», в 15 часов вылетел из Нью-Йорка в Мехико с предложением, заслуживающим самого благожелательного рассмотрения. Он фактически приказал Карильо немедленно позвонить Карденасу, сообщить ему, что Дэвис «абсолютно надежен», и обеспечить, чтобы Дэвис получил необходимую ему концессию. При этом Льюис заявил, что «Германия и Италия единственные страны, с которыми Мексика может без опасений иметь дело».

Благодаря рекомендации Льюиса Дэвиса ждал в Мексике «красный ковер». Но потребовалось несколько недель на сложные и деликатные переговоры, в которых вскоре принял активное участие и доктор Герцлет. Льюис пригласил Толедано в Вашингтон для совещания с Дэвисом. После второго визита Толедано, состоявшегося в июне, Дэвис в сопровождении Герцлета и своей доверенной секретарши, Эдны Фриды Верле, вновь прибыл в Мехико, где обнаружил, что путь к совершению сделки расчищен. Они встретились с президентом Карденасом и обсудили детали соглашения с министром финансов Эдуардо Суаресом и другими высокопоставленными чиновниками, но потребовалась дополнительная помощь Льюиса в обеспечении концессии. Наконец, состоялось подписание соглашения, по которому мексиканцы должны были поставлять нефть в Германию, а немцы рассчитываться за нее промышленными товарами.

В сентябре из Веракруса в Германию ушел первый танкер с 10 тысячами тонн нефти. В том же месяце Льюис прибыл в Мехико, официально в целях участия в Международном конгрессе против войны и фашизма, а в действительности – чтобы отпраздновать заключение сделки. В своем публичном выступлении перед 50 тысячами рабочих под развевающимися красными знаменами Льюис клеймил «реакционных работодателей», которые, по его словам, «будут приветствовать приход фашизма в Америку».

В течение следующих одиннадцати месяцев, в 1938-м и 1939 годах в Германию было отправлено еще около 400 тысяч тонн нефти, добытых из скважин, пробуренных американскими и британскими компаниями. Огромный завод Дэвиса «Евротанк» перешел на трехсменный режим работы, производя горючее для германского ВМФ.