НКВД и СМЕРШ против Абвера и РСХА - Анатолий Чайковский

Экспертизой установлено: взрывчатое вещество относится к классу мощных ВВ, известных под названием «гексанит»[144]и является диверсионным оружием, действующим в разного рода топках…

Всем органам контрразведки дано указание о принятии активных мер по розыску не задержанных еще двух диверсантов…».

Вскоре всплыли и другие подробности, связанные с функционированием детской спецшколы по подготовке диверсантов. Под кодовым названием «Буссард» она дислоцировалась на территории рейха в местечке Гемфурт вблизи г. Кассель.

Фундамент для ее появления заложила абверкоманда 203, абвергруппы которой действовали в полосе группы армий «Центр». Основным направлением их подрывных усилий стали войска Западного, а позже Белорусских фронтов. С ноября 1941 г. по сентябрь 1943 г. абверовцы находились в Смоленске, затем переместились в одну из деревень вблизи Орши, позже последовали Минск, Вильнюс, Белосток, Ленчица (Польша). Капитуляция рейха застала абверкоманду под Берлином.

Кроме пяти диверсионных абвергрупп (207, 208, 209, 210, 215), в ее подчинении находились и разведывательно-диверсионные школы в Смоленске и Минске, а также профильное «учебное заведение» по подготовке малолетних диверсантов…

«Ничто не ново под луной», – утверждал иудейский царь Соломон (965–928 до н. э.). Хорошо помнил древний постулат и «король ищеек» Вильгельм Штибер. Совершив в ХIХ в. революцию в развитии спецслужб, сумев создать во многих странах Европы широкую шпионскую сеть, он же внедрил и немало невиданных до сего приемов агентурной работы. Не случайно после победы над Австрией (1868) крайне скупой на похвалы начальник генштаба фельдмаршал Хельмут Мольтке в разговоре с рейхсканцлером объединенной Германии Отто Бисмарком признал: «Молокосос Штибер (на то время последнему не было и сорока лет. – Авт.) или кто другой организовал эту важную службу, но она выполняется хорошо, хорошо и хорошо».

Штиберу принадлежала и идея использовать в шпионской работе детей и подростков, нашедшая продолжение в период Первой мировой войны. «Необходимо отметить, – писал упоминаемый К. Звонарев, – что германская разведывательная служба вспомнила приемы Штибера и применяла их во время войны 1914–1918 гг. Так, в июне 1915 года на фронте одной из русских армий был задержан 15-летний мальчик, сознавшийся, что немцами в тыл русских послано еще 10 таких же подростков с разведывательными заданиями. Не подлежит сомнению, что при тщательном подборе и подготовке подростков они в военное время могли легче всего проникнуть в тыл противника, более свободно чувствовать себя, вращаясь в солдатской среде и более легко собирать весьма ценные данные. То, что приведенный факт был не единичным, показывает, что германская разведывательная служба пользовалась подростками в довольно широких размерах. Хотя мы и не имеем точных данных относительно результатов их агентурной работы, однако можно предположить, что некоторая польза от подростков была. Они обычно устраивались при разных штабах и обозах…, завоевывали симпатии и доверие не только солдат, но даже офицеров. Вращаясь среди военных, они подслушивали их разговоры и рассуждения о военных делах и передавали эти сведения, куда следует… В подходящих и удобных для этого случаях выкрадывали бумаги у зазевавшихся ординарцев и писарей.

Германская разведка возлагала на подростков также и функции диверсионной (активной) разведки, как-то: порчу телеграфных и телефонных проводов, развинчивание рельс, возбуждение паники и т. д. Германская агентура пользовалась также стариками и калеками…»

Спорадическое использование Абвером детей в диверсионных операциях началось уже в 1941 г. Тогда «опеку» над ними осуществляли смоленская и минская разведывательные школы. В 1943 г. было решено перейти на «поток», и открывшийся в Гемфурте специальный учебный центр напрямую подчинили абвергруппе 209, имевшей на день формирования (июль 1942 г.) условное название «Пехфогель»; позже его заменили на «Буссард». В свое время группу возглавили обер-лейтенант Отто Генпигс, затем капитаны Гюнтер Эггерс и Гуго Дрегер. В их подчинении находилась и рота РОА («Русский особый отряд») под командованием поручика Чвала. Основной специализацией абвергруппы были диверсии и борьба с партизанским движением.

Гемфуртская «детская» школа деятельность начала в июле 1943 г. Отбор будущих диверсантов (по немецкой терминологии «сарычей») проводился с немецкой пунктуальностью и основательностью. С первых дней в них стремились воспитать манкуртов, чудовищ и убийц, не помнящих родства. Циничными были и приемы «естественного отбора» лидеров. Среди массы подростков искали наиболее физически развитых и обязательно голодных. В отобранную группу бросали еду – колбасу или нечто подобное. За лакомый кусок начиналась потасовка, которая в большинстве случаев заканчивалась дракой. Здесь же определяли победителей и наиболее активных в борьбе за «выживание». Их ставили в пример остальным, затем отправляли в «школу», где начинались морально-психологические тренинги и физическое воздействие в духе нацистской идеологии, воспитание надежных помощников рейха и настоящих «сарычей». С оставшимися продолжались «эксперименты».

Но случались и «проколы». «Парнишка нехотя, медленно начал стягивать рубашку, и тут все увидели у него на шее аккуратно повязанный красный пионерский галстук», – писал в книге «СМЕРШ против Буссарда» генерал-майор контрразведки Николай Владимирович Губернаторов.

С мальчика попытались сорвать галстук, но он со словами: «Не тронь, жаба!», – вцепился в руку одного из охранников. На помощь бросились другие ребята. Мальчишку спросили, как его зовут. «Виктор Михайлович Камальдин», – ответил он с достоинством…»

В июле 1943 – феврале 1944 гг. «особую команду Гемфурта» возглавил унтер-офицер, специалист по диверсионной войне Роберт Шимек[145]. «Общественные науки» преподавали бывшие белогвардейцы, специальные учителя-немцы и советские военнопленные офицеры, среди них и Юрий Петрович Евтухович[146], сын полковника царской армии. На помощь им приходили и представители власовской РОА. Детей и подростков погружали в атмосферу вседозволенности, поощряли тягу и желание к «приключениям», поощряли то, что раньше казалось позорным и унизительным. Превозносилось все немецкое, для чего малолетних курсантов вывозили на экскурсии в «образцовые» города, заводы, фабрики и фермы рейха. Ломая детскую психику, из них делали уголовников и особей, ненавидевших свою Родину.