Подлинная история авиаполка «Нормандия – Неман» - Сергей Дыбов

Сближению позиций СССР и де Голля способствовала общая позиция по вопросу открытия второго фронта во Франции. СССР надеялся, что де Голль окажет соответствующее давление на союзников, а де Голль нуждался в признании со стороны коммунистической партии Франции, которая организовала серьезное Сопротивление врагу в метрополии.

27 сентября французское радио из Лондона с ликованием сообщило о признании «Свободной Франции» Советским Союзом. Де Голль лично прокомментировал свой успех:

«…Со стороны СССР это обязательство восстановить величие Франции и ее независимость… и он не требует от нас ничего другого… кроме как продолжать борьбу до окончательной победы, любыми средствами и возможностями»^[32].

Эта фраза де Голля показывает, чем была «Свободная Франция» в 1941 г. и насколько важно было для нее признание со стороны СССР. Будущее Франции в то время было в гораздо большем тумане, чем исход войны, и позиция СССР, занятая с самого начала, в конечном итоге привела к тому, что Франция стала великой державой, одной из стран-победительниц во Второй мировой войне, а де Голль — ее главой. Во время войны разные политические силы объявляли разные политические проекты послевоенного устройства Франции — от монархии и различных типов республики до ликвидации независимости западноевропейских государств и объединения их в Западноевропейскую конфедерацию. Это без учета болезненного для всех вопроса границ: ведь все западноевропейские государства, как и восточноевропейские, после войны изменили свои границы.

В тот же день де Голль получил письмо из британского МИД, о том, что Великобритания, признавая де Голля главой «Французского национального комитета», не может тем не менее обменяться с ним дипломатическими представителями, так как это будет обозначать признание де Голля главой государства. Первой страной, с которой де Голль обменялся представителями, стал Советский Союз.

Дипломатическим представителем «Свободной Франции» стал Роже Гарро, опытный дипломат, симпатизировавший Советскому Союзу. В 1923 г. он работал в Китае и занимался вопросами КВЖД, которую французское правительство намеревалось захватить за царские долги. После признания Францией СССР работал в посольстве в Москве. Его заместителем стал кадровый разведчик Раймон Шмитлейн, который до войны работал в Прибалтике. Во время ввода советских войск в Латвию он был арестован НКВД за фотографирование расположений частей РККА и выдворен в Швецию, где занимался вопросами, связанными с организацией присутствия там французских экспедиционных сил. В 1941 г. он занимался весьма важными вопросами, связанными с наличием французских частей на Ближнем Востоке и был военным атташе у верховного комиссара Леванта генерала Катру, который категорически возражал против перехода Шмитлейна. Но как курьез, кандидатура Шмитлейна, известного СССР как разведчик, была одобрена советским МИД из списка, предложенного де Голлем. А дипломатов в его распоряжении было немного.

В декабре 1941 г. функции представителя при де Голле были возложены на бывшего посла СССР во Франции Александра Богомолова, который в то время был Чрезвычайными Полномочным Послом СССР при Союзных Правительствах в Лондоне (Польша, Норвегия, Югославия, Греция).

Таким образом, фактически Советский Союз стал первым государством, признавшим претензии де Голля на власть. И толчком к этому послужило предложение послать в СССР французские воинские части «Свободной Франции».