Лени Рифеншталь - Евгения Белогорцева

Кеттнер ездил с ней и в эту поездку, и в последующие. Постепенно оба поняли, что хотели бы быть вместе не только во время экспедиций. И хотя разница в возрасте между Лени и Хорстом составляла почти сорок лет, они умудрились прожить вместе три десятка лет. Кеттнера не смущал такой возрастной разрыв, а уж Лени и подавно: хрупкая и стройная, она всегда выглядела гораздо моложе своих лет. Это были самые спокойные, прочные и долгие отношения Лени Рифеншталь.

Перестав снимать кино, Лени всерьез занялась фотографией. Первая книга ее африканских снимков «Последние из нубийцев» была издана в 1973 г. Вскоре случилось то, чего она так боялась, – те туземцы, которых она знала и любила, стали исчезать, «испорченные» цивилизацией. Они не просто стали носить одежду, в их жизни появились деньги, алкоголь, замки на дверях домов, а вместе со всем этим и все пороки остального человечества – жадность, воровство, цинизм.

Рифеншталь отвергала обвинения в том, что именно ее книги фотографий привлекали в Африку туристов, во многом из-за которых нубийцы и стали приобщаться к цивилизации. Однако куда обиднее ей было слышать, что ее фотоработы – не что иное, как продолжение нацистской идеологии. Об этом писала в статье «Магический фашизм» фотограф и критик Сьюзан Зонтаг: «Рифеншталь – единственный крупный художник, полностью ассоциирующийся с нацистской эпохой, и вся ее работа не только в период Третьего рейха, но и спустя тридцать лет после его падения неизменно иллюстрирует догматы фашистской эстетики» [2].

Статья Зонтаг вышла вскоре после публикации африканских работ Лени. Успех – и новая попытка связать ее имя с нацистским искусством. Рифеншталь сочла это великой несправедливостью. К тому же всем еще памятен был известный эпизод: в 1936 г. Гитлер не пожелал пожать руку одному из олимпийцев-триумфаторов – чернокожему американцу Джесси Оуэнсу…

Сама Рифеншталь так отозвалась о статье Зонтаг: «Для меня это загадка, как такая умная женщина может пороть подобную чушь». И объясняла, что ее работа не имеет ни малейшего отношения к нацизму, что ее фото не постановочные, что она снимала сцены из жизни туземцев так, как они разворачивались у нее перед глазами, абсолютно правдиво. В большинстве случаев она просто наблюдала за ними, ничем не выдавая своего присутствия. «В основе фашистского искусства – утопическая эстетика физического совершенства», – писала далее Зонтаг. Нуба у Рифеншталь действительно были прекрасны, но разве за это можно было обвинять ее в прославлении нацистского идеала? Лени говорила: «Не я создавала этих людей. Их создал Господь Бог».

Зато суданское правительство чрезвычайно высоко оценило работу Лени. В 1975 г. ей было пожаловано суданское гражданство в знак признательности за услуги, оказанные стране.