Лица века - Виктор Кожемяко

Мы предчувствовали полыханье

Этого трагического дня.

Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.

Родина! Возьми их у меня!

Я люблю Тебя любовью новой,

Горькой, всепрощающей, живой,

Родина моя в венце терновом

С темной радугой над головой.

Он настал, наш час.

И что он значит —

Только нам с Тобою знать дано.

Я люблю Тебя – я не могу иначе.

Я и Ты – по-прежнему – одно.

Да, конечно, он читал это и на вечере, посвященном представлению избирательного объединения «Коммунистическая партия Российской Федерации», от имени отца и его поколения. Так они мысленно разговаривали с Родиной, когда над ней нависла смертельная опасность.

Но он читал это и от своего имени! С такими же словами, я думаю, обращается сам он в мыслях к Родине сегодня, ибо опасность, грозящая ей теперь, не меньше той, что была в 41-м. И чтобы спасти ее, требуется не меньшая любовь, самоотверженность, самоотдача.

Он это понимает и именно так, с полной самоотдачей во имя Родины живет и работает все последние годы. А что же еще привело его в политику, если не это? Почему он стал членом ЦК КПРФ – партии, которая не дает никаких выгод, но твердо отстаивает независимость и честь Родины? Для него, как на передовой в годы Великой Отечественной, властно и вдохновенно звучит призыв: «Коммунисты, вперед! За Победу!»

Послушайте, как говорил он с трибуны Государственной думы, когда решался вопрос об импичменте – отставке обанкротившегося президента:

«Семь с лишним лет у власти оставшейся в одиночестве России стоит Борис Ельцин. Семь лет – это возраст, когда ребенок идет в школу. В семь лет его учат писать на доске первые слова: „мама“, „Родина“. В мое время следующим словом было „Сталин“. Учебник истории г-на Кредера, по которому нынче обучаются школьники, упоминает Сталина главным образом как политического интригана, диктатора. Ни слова – о значении личности Сталина в победе советского народа над гитлеровским фашизмом, целью которого было уничтожение СССР.

Вот уже восьмой год слово «Родина», которое школьники моего поколения с гордостью писали мелом на доске, уничтожено одним росчерком пера Ельцина в Беловежье. Все предыдущие попытки слома российской цивилизации, от тевтонов до Наполеона и Гитлера, были неудачными. Борис Ельцин воплотил в жизнь мечту Гитлера.

Не случайно, наверное, президент так убежденно на всех этапах противостоял закону «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации». Не случайно пьяный президент плясал в Германии на могилах наших отцов. Не случайно под его дирижерскую палочку количество жертв Великой Отечественной странным образом почти совпадает с количеством русских, брошенных на произвол судьбы в результате беловежских соглашений. Следствием этого явились таджикская, абхазская, приднестровская, чеченская войны, хаос и неразбериха в управлении государством, бесчестное ограбление миллионов. Это и удар по духовным основам нашей культуры!..»

Заместитель председателя Комитета Госдумы по культуре коммунист Николай Губенко делал на этом посту все от него зависящее, чтобы сохранить и восстановить духовный потенциал страны. Кроме упомянутого закона о перемещенных культурных ценностях, настоящая битва шла за важнейший на сегодняшний день закон о советах по нравственности на телевидении. Губенко знает: чем важнее, необходимее для нашей культуры закон, тем больше вероятности, что президент наложит свое вето. Но и далеко не все коллеги по Думе готовы были голосовать за крайне нужные для отечественной культуры законоположения. И вот он, Губенко, перед очередным решением проблемы, за которую болеет всем существом своим, обходит буквально каждого депутата, каждому объясняет и каждого убеждает! А членам Совета Федерации (тоже всем!) пишет поименные письма…

Товарищи, которые его хорошо знают, говорят так: работает он на пределе человеческих сил. Да я и сам могу это подтвердить, ибо не раз был тому свидетелем.

Декабрь 1999 г.

В «новой» России трудно живется творческим людям, особенно тем, кто отстаивает свои идеалы и убеждения. И только мужество и воля Николая Николаевича помогают ему активно бороться за свои цели и добиваться результата.

В 2005 году его выдвинули от КПРФ кандидатом в депутаты Московской городской думы.

Он провел много встреч, выступлений, бесед с москвичами в период предвыборной кампании, и они оказали ему доверие, избрав своим депутатом.

Теперь полномочный представитель партии коммунистов имеет возможность отстаивать позицию КПРФ в законодательном органе столицы.

Февраль 2007 г.

Слово о бескорыстии пенсионера Молчанова
В НЕМ ВОПЛОТИЛСЯ РУССКИЙ, СОВЕТСКИЙ ХАРАКТЕР

Его зовут Василий Исаевич Молчанов. Летом 1993-го, когда миллион рублей был еще большой суммой, а для многих – очень большой, он передал свой миллион на строительство Музея маршала Жукова. Через некоторое время внес 5 миллионов в фонд строительства храма на историческом Прохоровском поле – в память о погибших на Курской дуге.

Нет, он не банкир и не удачливый предприниматель. Обычный пенсионер, а до пенсии был рабочим. В общем, ветеран труда.

Сразу спрашиваю: откуда же деньги?

Обменяв двухкомнатную квартиру на однокомнатную, получил доплату. И все полученное отдал.

Знаете, как все произошло в первый раз? Прочитав в газете, что строительство Музея маршала Жукова в родном селе великого полководца испытывает трудности со средствами, и решив посильно помочь, он послал письмо в администрацию Жуковского района Калужской области. С просьбой приехать к нему (поскольку сам приехать не может) и принять миллион рублей. А тогда, в июле 1993 года, миллион действительно еще звучал! Да к тому же от пенсионера…

Прибыл представитель администрации, взял деньги и, поблагодарив, отбыл. Только и всего. Вполне буднично и незаметно. Написали об этом лишь в тамошней районной газете, да некоторое время коротенькая тассовская информация проникла в пару московских газет. Остальные даже не заинтересовались. Но его это и не волновало. Он себе жил-поживал и не суетился, и муки неудовлетворенного тщеславия ни капельки не беспокоили, потому что ни в голове, ни в душе этого не держал.

Я-то, случайно наткнувшись задним числом на «летнюю» заметку, позвонил ему уже через полгода. И он был невероятно удивлен и растерян. Сказал, что никакая реклама ему не нужна. Искренне сказал, без малейшей рисовки, что заставило вспомнить иных богатых благотворителей, которые без присутствия телевидения и газет гроша ломаного не выложат. А его я убедил в необходимости газетного материала только вот каким аргументом: коли говорится, что дурной пример заразителен, действенным должен быть и пример добрый. Но как станет таковым, если люди о нем не узнают?