Черный орден СС. История охранных отрядов - Хайнц Хене

Историки, однако, рассматривают эту разноголосицу как маскировку уже планировавшейся кампании по уничтожению евреев, которая якобы принимала все более отчетливые и жесткие очертания, не учитывая того обстоятельства, что для национал-социалистского господства были характерны как раз отсутствие плановости и большая противоречивость во всех их проектах. Следует отметить, что в партии было не менее трех антисемитских групп, каждая из которых толковала еврейский вопрос по своему. К так называемой народной группе относились Вальтер Гросс, руководитель управления расовой политики НСДАП, и Бернхард Лёзенер, референт министерства внутренних дел по расовым вопросам, которые придерживались мнения об отстранении евреев от возможности воздействия на политику и культуру, но были готовы активно сотрудничать с ними в области экономики. Вторую группу возглавлял Альфред Розенберг, вокруг которого тусовались теоретики расизма. К третьей группе принадлежал открытый враг евреев Юлиус Штрайхер, к которому позднее примкнул Иосиф Геббельс.

Дальнейшие исследования показали, какая из этих групп в период после 1933 года определяла политику национал-социализма в отношении евреев.

В первые месяцы после прихода нацистов к власти ведущим оказался антисемитизм Штрайхера: кровавые погромы в марте 1933 года, бойкот еврейских магазинов с 1 апреля того же года, увольнение с работы еврейских чиновников, врачей и юристов, первая ариизация еврейских предприятий, изгнание евреев из бассейнов, концертных залов и художественных выставок.

В 1934 году этот террор спал. Решением еврейского вопроса занялись умеренные антисемиты. Нацистский юрист Ханс Франк даже заявил, что режим «принял решение о прекращении конфликтов с евреями». И у евреев появилась надежда на улучшение своего положения. «Фёлькишер беобахтер» 9 мая 1935 года сообщала, что почти 10 000 бежавших из страны евреев снова возвратились в Германию.

Однако в том же 1935 году положение опять изменилось к худшему. На этот раз тон задал Геббельс. Свою речь 29 июня 1935 он сопровождал выкриками о том, что стране евреи не нужны, и пустился в полемику с буржуазными интеллектуалами. Их высказывания типа «еврей — тоже человек» он назвал глупыми и нелепыми. Шаг за шагом условия жизни евреев становились все хуже. На улице Курфюрстендамм в Берлине снова начались нападения на евреев и стычки. Их изгнали из вермахта. На стенах домов появились надписи: «Евреи нежелательны!», а в конце года были приняты нюрнбергские законы, поставившие евреев в положение парий и запретившие их общение с другими расами.

Но, как ни странно, в следующем, 1936 году железная антисемитская хватка снова ослабла. Отвечавший за осуществление четырехлетнего плана Герман Геринг, принадлежавший к народной антисемитской группе, проявил нерешительность в деле полного изгнания евреев из экономики.

Унтерштурмфюрер СС Леопольд фон Мильденштайн счел необходимым покончить с антисемитским калейдоскопом в партии, предложив решить раз и навсегда еврейский вопрос путем выселения из страны всех евреев. Такой выход из положения, по его мнению, был бы наиболее благоразумным и надежным. Сама эта идея, по сути, не нова, но она не была ранее осуществлена из-за нежелания других государств принять у себя столь большое число людей. Руководство СД намеревалось направить 503 000 немецких евреев в страну, которую даже сами сионистские лидеры считали «землей обетованной» для прежних и новых поколений евреев, — в Палестину.

Палестинский план столкнулся, однако, с непредвиденной трудностью. Только небольшая часть немецких евреев была согласна эмигрировать в Палестину. В 1933 году туда выехало 19 процентов, в 1934 году — 38 процентов (резкий скачок), в 1935 году — 36 процентов, в 1936 году — 34 процента и в 1937 году — всего 16 процентов. Несмотря на террор, притеснения и клеветнические выпады, основная масса немецких евреев придерживалась мнения, высказанного на страницах центральной газеты немецких граждан еврейского вероисповедания «Цайтунг»:

Статистические данные

Еврейское население страны

(по состоянию на 1933 год) 503 000

Эмигрировало с 1933 по 1945 год: 270 000 из них: в США 90 000 в Палестину 50 000

Убито и замучено

(в том числе и эмигрировавших в страны, которые в ходе войны были оккупированы немцами) 170 000

Умерли своей смертью 72 000

Осталось в живых в 1945 году на территории Германии 23 000

Примечание. Данные приведены в границах Германии по состоянию на 1933 год.

Эмиграция и депортация в 1932-1945 годах

«Встретим с мужеством и достоинством на родной земле любые даже жестокие и бессердечные меры немцев, направленные против немецких евреев».

Вместе с тем в Германии действовала небольшая группа сионистов, которая видела в приходе национал-социализма к власти не катастрофу, а исторический шанс, который позволит осуществить возврат к еврейскому государству и возрождению еврейского национального чувства. Почти триумфально прозвучало заявление в органе немецких сионистов «Юдише рундшау» сразу же после прихода Гитлера к власти: «Рухнуло одно из мировоззрений, но мы не будем оплакивать его, а думать о будущем».

Поначалу кое-кому показалось, что 30 января 1933 года — поворотный пункт в еврейской истории — возврат «евреев к иудаизму». Такая мысль прозвучала, например, в статье молодого раввина Иоахима Принца «Мы — евреи», в которой Ханс Ламм, исследователь немецкого еврейства в третьем рейхе, усмотрел «своеобразное, почти апологетическое толкование феномена антисемитизма». Принц, в частности, писал, что от решения еврейского вопроса теперь не уйти, что эмансипация заставила евреев перейти к анонимности и отрицанию своего вероисповедания, что не принесло им никакой пользы, поскольку евреи, оставшись узнаваемыми, стали вызывать к себе недоверие и отчуждение. Так в чем же заключается выход из создавшейся трагедии? Выход только один — эмиграция в Палестину.

«Нам теперь не удастся нигде спрятаться. Место ассимиляции должно занять открытое признание в принадлежности к еврейской нации и еврейской расе».

Для еврейских националистов появился соблазн добиться с помощью и под давлением немецкого расизма победы сионистской идеологии, что было недостижимо в условиях Веймарской республики. Если сионисты и национал-социалисты ставят во главу угла вопросы расы и нации, считали националисты, то между ними можно найти связующее звено. В «Юдише рундшау» от 13 июня 1933 года об этом было сказано открыто: «Сионизм признает наличие еврейского вопроса и хотел бы разрешить его конструктивно, для чего привлечь все народы, настроенные как дружелюбно, так и враждебно по отношению к евреям. Речь-то ведь идет не о сентиментах, а о реальной проблеме, в решении которой заинтересованы все слои общества».

Мильденштайн исходил как раз из этого же положения, считая, что СД должна содействовать превращению ассимилированных евреев в «сознательных», способствуя их «диссимиляции», чтобы у них появилось желание эмигрировать в Палестину, которая в то время была единственной страной, не возражавшей против их переселения туда. План Мильденштайна понравился Гиммлеру, и он распорядился начать работу в этом направлении. Унтерштурмфюрер СС создал в управлении СД реферат по еврейским вопросам, получивший обозначение II 112, открыв эру собственной еврейской политики СС просионистского толка.