История военной контрразведки. СМЕРШ Империй - Андрей Шаваев

«Эти материалы были доложены Артузову, а последним — Ягоде, причем Ягода, ознакомившись с ними, начал ругаться и заявил, что агент, давший их, является двойником и передал нам по заданию германской разведки с целью дезинформации. Артузов также согласился с мнением Ягоды и приказал мне и Берману больше этим вопросом не заниматься».

На допросе 25 мая 1939 г. сотрудник ИНО НКВД Кедров И.М., говоря об отношении Артузова к сообщениям из Германии, показал:

«Он говорил, что имя Тухачевского легендировалось по многим делам КРО ОГПУ как заговорщика бонапартистского типа и нет никакой уверенности в том, что наша же дезинформация, нами направленная в польскую или французскую разведку, не стала достоянием немецкой разведки, а теперь из немецких источников попадает обратно к нам. Существование заговора в СССР, в особенности в Красной Армии, едва ли возможно, говорил Артузов». (Архив КГБ, след. дело № Р-2462, л. 171–172).

После 1933 г., как видно из архивных материалов, никаких новых сведений о «военной партии» от «А-270», «Сюрприза», «А-«256» или от других каких-либо агентов в ОГПУ-НКВД не поступало. Однако с 1935 г., когда начальником ИНО НКВД стал Слуцкий (Артузов был назначен заместителем начальника Разведупра РККА), принимаются меры по активизации разработки дела о «военной партии». Особый интерес в этом плане представляет находящееся в архиве КГБ датированное мартом 1935 г. письмо резидента НКВД в Германии «Рудольфу»:

«Дорогой товарищ Рудольф. На днях Вы получили нашу телеграмму о желательности возобновления одной нашей старой разработки по так называемой “военной партии”. Разработка эта чрезвычайно интересная и заслуживает концентрации к ней всего нашего внимания».

Далее НКВД счел необходимым подробно изложить «Рудольфу» для его ориентировки все то, что было ранее известно по этому вопросу от агентов, с тем, видимо, чтобы «Рудольф» знал, на какой основе добывать дополнительные «улики» против Тухачевского и других военачальников. Основываясь на донесениях агентов, в письме «Рудольфу» прямо инспирировалась мысль о том, что некоторые советские военные, очевидно, связаны с немцами непосредственно и, очень возможно, были немцами завербованы.

В начале января 1937 г. за ряд провалов по работе Артузов был снят с поста заместителя начальника Разведупра РККА. Некоторое время он был без работы, а затем возвращен в НКВД СССР на рядовую работу — сотрудником 8-го отдела ГУГБ. Вокруг Артузова создавалась обстановка недоверия, некоторые из его близких товарищей и родственников были арестованы. Пытаясь, видимо, чем-либо проявить себя, а также в связи с начавшимися арестами бывших троцкистов и военнослужащих, Артузов направил Ежову 25 января 1937 г. записку, в которой доложил ему об имевшихся ранее в ОГПУ агентурных донесениях «Сюрприза» о «военной партии». К своей записке Артузов приложил «Список бывших сотрудников Разведупра, принимавших активное участие в троцкизме» (в списке 34 человека). На записке Артузова Ежов 26 января 1937 г. написал:

«тт. Курскому и Леплевскому. Надо учесть этот материал. Несомненно, в армии существ. троцкистск. организация. Это показывает, в частности, и недоследованное дело“ Клубок”. Может, и здесь найдется зацепка».

Чтобы оценить доброкачественность донесений о «военной партии», следует ознакомиться с обликом агентов, информировавших о военном заговоре.

Фон Берг Герман Васильевич, со слов которого агенты сообщали в Москву о «военной партии», по национальности немец, до 1918 г. был русским подданным, окончил университет в России, служил царским чиновником. В 1919 г. выехал в Германию, принял германское подданство, работал в «Экономическом институте по изучению России и восточных стран» в Кенигсберге (прикрытие германской разведки против России), затем перешел в Русский комитет германской промышленности. Берг в течение ряда лет был посредником между германскими фирмами и советским торгпредством, сопровождал различные советские хозяйственные комиссии и советских специалистов, приезжавших в Германию, ездил несколько раз в СССР для торговых переговоров. По сообщениям ряда агентов ОГПУ («А-13», «А-208» и «Сюрприза») Берг являлся доверенным лицом Абвера (германской военной разведки), выполнял в этом учреждении роль консультанта по русским делам.

«А-270» — Позаннер Курт, австриец, барон, профессиональный разведчик, состоял в национал-социалистической партии Германии и до прихода к власти нацистов был работником их разведки. В ноябре 1931 г. сам явился к сотруднику советского полпредства с предложением работать на советскую разведку. В объяснении заявил, что в настоящее время попал в немилость к партийному руководству, которому и решил мстить. Будучи завербованным, Позаннер («А-270») дал материалы, освещающие внутрипартийную борьбу верхушки национал-социалистической партии, и вскоре привлек к работе бывшего сотрудника контрразведки рейхсвера Хайровского, он же «Сюрприз». Об агенте «А-270» оперативные работники ОГПУ отзывались отрицательно, отмечали его авантюризм, нечистоплотность в денежных делах, жадность и мелочность, склонность к употреблению наркотиков.

Так, в своем донесении в Центр от 26 января 1933 г. сотрудник резидентуры «Эрих», говоря о денежных делах «А-270», писал:

«Парень нахально врет. Денег “Сюрпризу” не дал, а нужного самообладания при всовывании нам фальшивой расписки у него нет… Врал он сегодня не только в связи с деньгами, но вообще, заявив мне на вопрос, почему нет ничего интересного, что Конрад, Росинг и Штельце — все трое заболели, что лишает “Сюрприза” возможности видеться с ними… Я еще раз сегодня подтверждаю свое мнение: с “А-270” больше не тянуть… если он еще сегодня не провокатор, а просто мелкий жулик, то он станет и провокатором из-за колоссальной жадности к деньгам».

Работниками резидентуры «А-270» (Позаннер) подозревался в связях с германской военной разведкой. О Позаннере, как о доверенном лице Абвера говорил еще тогда в своей книге и бывший начальник австрийской разведки генерал Ронге. Это утверждение Ронге также давало ОГПУ повод считать «А-270» дезинформатором, специально подосланным германской военной разведкой. Работники резидентуры неоднократно проверяли поведение «А-270», однако эти проверки необходимого результата не давали.

Мнение об агенте «А-270» как о дезинформаторе тогда не возобладало, и резидентура продолжала с ним сотрудничать, разработав проведение новых комбинаций по его проверке. Провести эти комбинации так и не удалось, так как в марте 1933 г. «А-270» был арестован немецкой полицией. Через несколько дней полиция его освободила, но сразу же после освобождения он был таинственно убит. Его сильно обезображенный труп с несколькими ножевыми и огнестрельными ранениями был найден в лесу около Потсдама. О том, почему убит Позаннер и кто это сделал, архивные материалы КГБ достаточных сведений не дают.

«Сюрприз» — Хайровский Адольф, родился в Австрии, германский подданный, по происхождению хорват, в 1917 г. служил офицером связи германской штаб-квартиры. С 1919 по 1926 г. работал в фирме «Бархаузен» в Белграде, с 1931 г. был агентом контрразведки рейхсвера в Югославии и Албании. С июня 1932 г. — внештатный эксперт по делам авиации в контрразведке рейхсвера, завербован агентом «А-270» в том же году.