История кавалерии. Вооружение, тактика, крупнейшие сражения - Джордж Тейлор Денисон

Когда же французы наконец осознали полное превосходство казаков в несении сторожевой и разведывательной службы, невозможность добыть фураж, голод и лишения вскоре ослабили дисциплину и лишили подвижности французские войска. Эти обстоятельства больше, чем холод, действовали на французскую армию, уничтожая ее. Алисон пишет, что «кампания была бы фатальной для французов, даже если бы Москва не была сожжена, а зима не была холодной».

«Армия, устремившаяся в центр скифской кавалерии, не обладая средствами из своих резервов, позволявших ей поддерживать себя и снабжаться пропитанием, обречена на уничтожение», – заметил однажды Александр Великий. Он мудро старался избегать подобных опасностей и, удовлетворившись формальной победой над скифами на берегах Окса, повернул назад из их негостеприимной страны. Вместе со всем своим персидским войском Дарий, вторгшийся на территорию скифов, погиб.

Легионы Марка Антония и Красса пали под непрекращающимися атаками парфянских конников. Гения Юлиана оказалось недостаточно помочь ему выстоять. Героизм Ричарда Львиное Сердце поколебался, когда ему пришлось выступить против многочисленной конницы Саладина.

Огромное количество повозок обоза, с которыми европейская армия вынуждена вторгаться в азиатскую страну, доказывает невыполнимость поставленных перед ней целей, потому что усугубляет трудности и приближает период, когда, окруженная легкой кавалерией противника, такая армия должна погибнуть от недостатка продовольствия.

По тем же самым причинам и кампания, которую Наполеон пытался осуществить против России, была изначально обречена на неудачу. Ведь все попытки вторжения европейских наций на просторы диких пространств Востока заканчивались неудачей.

Сказанное является явным доказательством продолжающегося влияния общих причин на величайшие из предприятий человечества, способных отбросить самые сильные и вооруженные войска, которые мощь цивилизованного человечества когда-либо выдвигала против сил Востока. И по тем же причинам, которые в другие века приносили победу силам короля-пастуха».

Кампания 1812 года дала толчок и развитию тактики партизанских действий. Полковник[77]Денис Давыдов, написавший трактат по данному предмету, блестяще реализовал свое предложение по использованию легких войск, и в ходе отступления именно таким образом французы несли огромные потери от постоянных нападений на их линии коммуникаций. Кроме того, партизаны захватили и много отдельных отрядов французских войск.

Авангард генерала Бараге д’Илье под командованием генерала Ожеро общей численностью 2 тысячи человек сдался при Ляхове генералу Орлову-Денисову, которому помогали Давыдов, Сеславин и Фигнер. 1300 французов под Клементьевом были захвачены врасплох и полностью попали в плен к отдельному отряду, состоявшему из двух батальонов гвардейских егерей, эскадрона кирасир и 100 казаков под командой полковника Бистрома.

В то время русская кавалерия располагала многими превосходными кавалерийскими военачальниками, из них самым известным был Платов. Уваров, Пален, Орлов-Денисов, Давыдов, Чернышев, Фигнер и Сеславин также проявили себя самым выдающимся образом. В кампаниях 1813 и 1814 годов доблестным и блестящим образом показал себя и великий князь Константин Павлович.

В кампании 1813 года партизанские операции в тылу французской армии велись гораздо чаще и смелее, чем в предыдущих кампаниях, причем особенно выделялись русская кавалерия и ее командиры.

Первым значительным делом кампании 1813 года стал захват Гамбурга партизанским корпусом, состоявшим из 3 тысяч пехотинцев и 3 тысяч казаков под командованием Тенненборна, активного и энергичного офицера. Вскоре после этого Чернышев, Бенкендорф и Дорнберг объединили свои отряды казаков и других легких войск и предприняли форсированный марш в 50 миль (80 км) за 24 часа, чтобы освободить население Люнебурга и нанести поражение генералу Морану. Потеряв тысячу убитыми и ранеными, он сдался в плен с оставшейся частью его отряда – 2 тысячами человек. Эти успехи имели важное значение, поскольку вдохновили население подняться и сбросить французское иго, так что вскоре восстания стали повсеместными.

Позже после побед Наполеона под Лютценом и Баутценом партизанские операции в тылу сильно беспокоили его, оказывая значительное воздействие на его настроение. Недавние результаты кампании 1823 года и отступление из Москвы еще были живы в его памяти – тогда у него возник страх перед казаками и другой легкой кавалерией союзников.

27 мая, всего несколько дней спустя после битвы при Баутцене, партизанский отряд захватил много артиллерийских орудий. Примерно тогда же кавалерийский отряд Воронцова атаковал сильный отряд французской кавалерии около Дессау и разбил его, захватив 500 пленных.

Спустя два дня, 29 мая, генерал Чернышев, находившийся около Магдебурга, услышал, что вестфальский генерал Окс с артиллерийским парком находится близ Хальберштадта (к юго-западу от Магдебурга), и решил неожиданно напасть на него. Он выступил в этот же день вместе с сильным отрядом из гусар и казаков. Быстро двигаясь весь день и ночь, Чернышев приблизился к противнику в пять утра, пройдя 90 верст. Генерал Окс был застигнут врасплох. В результате Чернышев перебил или захватил в плен весь его отряд в 1200 человек со всеми орудиями.

Из Хальберштадта Чернышев двинулся на юго-восток, пересек Зале и остановился близ Бернбурга, где стал готовиться к совместному с генералом Воронцовым нападению на пятитысячный отряд генерала Арриги, находившийся в Лейпциге для охраны магазинов с большим количеством вооружения. На следующий день Чернышев осуществил форсированный марш, пройдя 31 милю (50 км) за один день, и присоединился к Воронцову. Когда они объединились, то напали на Арриги, совершенно не готового к отпору. Когда русские почти добились победы, поступило известие о перемирии, заключенном между Наполеоном и союзным командованием.

После возобновления военных действий Чернышев снова доказал огромную эффективность использования корпусов кавалерии для партизанских действий. Он помешал маршалу Удино укрыться с остатками своей армии в Магдебурге после поражения при Гросберене. Затем он перенес свои действия далеко в тыл французов, действуя самым поразительным образом в самом центре Вестфалии.

Во главе 3 тысяч конников и четырех легких пушек этот лихой офицер пересек Эльбу близ Дессау и с быстротой молнии промчался по Германии, достигнув Касселя. Его храбрый натиск и твердая линия поведения страшно перепугали французские власти.

Иероним Бонапарт, правитель Вестфалии, был вынужден бежать из столицы, не сделав ни одного выстрела, и храбрая партизанская кавалерия, возглавляемая казаками, под рукоплескания населения вошла в город, объявив конец королевства Вестфалии. Чернышев оставался в Касселе в течение целой недели и спокойно осуществил свой отход, не потеряв ни одного человека, увезя с собой в качестве трофеев запасы арсенала, королевских лошадей и кареты и другую огромную добычу.

Моральный эффект от этого кавалерийского рейда оказался значительнее, чем осуществление военной победы. Он доказал шаткость позиции Наполеона в созданных им на французских штыках государствах, и подобные настроения распространились по всей Германии.