Криптология и секретная связь. Сделано в СССР - Вадим Гребенников

Поэтому на первый план выдвигалась задача разработки специального устройства, которое могло бы обеспечить конфиденциальность телефонных переговоров по радиоканалам. Начатые до войны в лаборатории ЦНИИС В. А. Котельникова работы по созданию аппаратуры телефонного засекречивания успешно продолжились в уфимском ГСПЭИ-56. В институте В. А. Котельников с 16 февраля 1942 года руководил спецгруппой № 2, а с 11 ноября того же года — лабораторией. В частности, под его руководством был разработан высококачественный шумовой генератор, положенный в основу шифробразования.

Лаборатория В. А. Котельникова интенсивно работала над аппаратурой «Соболь-П», которая позволяла вести по радиоканалам совершенно секретные переговоры и не бояться радиоперехвата. Производство разработанной аппаратуры было налажено в блокадном Ленинграде на заводе № 209 также при непосредственном участии В. А. Котельникова. В ходе этих работ ему пришлось решить много научных, технических и организационных проблем.

Из воспоминаний И. С. Неймана: «Основной задачей для сотрудников лаборатории НИИС в новых условиях работы при ГСПЭИ-56 в Уфе явилось создание аппаратуры „Соболь-П“ для шифрования телефонных переговоров по линиям КВ-радиосвязи. С опорой на производственную базу института началось изготовление первых десяти аппаратов. Два образца уже в июле 1942 года использовались на канале радиосвязи Москва — Тбилиси в условиях, когда проводная связь с югом страны часто нарушалась.

Аппаратура „Соболь-П“ состояла из трех отдельных блоков, в которых осуществлялись электрические преобразования речевых сигналов, и сложного электромеханического узла, обеспечивавшего магнитную запись и воспроизведение этих сигналов, шифрование и синхронизацию. В то время в Уфе и даже в Москве не было заводов точной механики, способных изготовлять такие узлы серийно. Поэтому было принято решение (постановление ГКО от 18 августа 1942 года) о привлечении к этой работе завода № 209 (им. Кулакова) Наркомата судостроительной промышленности в блокадном Ленинграде.

Сотрудники лаборатории Д. П. Горелов и И. С. Нейман в октябре 1942 года были откомандированы в Ленинград, где под их руководством к январю 1943 года создаются 12 электромеханических узлов. Нельзя не отметить самоотверженный труд рабочих и инженерно-технических работников завода, его директора А. А. Терещенко, которые, несмотря на голод, бомбежки и артиллерийские обстрелы, сумели за три месяца изготовить эти сложнейшие устройства. Большое внимание и помощь им оказывало руководство ОПС НКВД СССР и подразделение правительственной связи в Ленинграде.

Электромеханические узлы были перевезены в Уфу, где изготавливались остальные блоки аппаратуры. К середине 1943 года все аппараты были отлажены и сданы в эксплуатацию. Аппаратура „Соболь-П“ использовалась для связи фронтов с Москвой и между собой в основном в аварийных ситуациях, когда нарушалась проводная связь. В Москве эта аппаратура была установлена в доме 12 по ул. Дзержинского в отделении, где начальником был А. Т. Булычев. Эксплуатацию аппаратуры обеспечивали совместно сотрудники отделения и лаборатории. Позднее (в 1944 году) аппаратура „Соболь-П“ была модифицирована (под руководством В. А. Котельникова создана аппаратура „Соболь-Д“)».

Специально созданной комиссией было установлено, что аппаратура «Соболь-П» позволяла вести по радиоканалам совершенно секретные переговоры. Однако внедрение радиотелефонной правительственной связи на фронтах задерживалось в связи с невысоким уровнем разборчивости речи. Тем не менее первые ее образцы получили боевое «крещение» уже в 1942 году, когда Москве было трудно связаться с Закавказьем из-за боев в Сталинграде. Можно представить, какие трудности нужно было преодолеть, чтобы за год изготовить и установить более сложную аппаратуру на боевую связь.

В 1942 году была разработана шифрующая аппаратура «Сова». Ее намечалось использовать как в едином комплекте с аппаратурой ВЧ-связи «Сокол» (комплект получил название «Сокол-Сова»), так и на проводных каналах связи, созданных с помощью другой аппаратуры. Поскольку аппаратура «Сова», как и «Соболь-П», содержала механические узлы, постановлением ГКО от 18 августа 1942 года их изготовление было также поручено ленинградскому заводу № 209, который до конца года выпустил и направил в Уфу на завод № 697 шестьдесят таких узлов. В то время при КБ завода № 209 была создана лаборатория секретной телефонии. В нее вошли работники завода и прикомандированные специалисты Ю. Я. Волошенко, М. Л. Дайчик, Л. И. Ионтов, А. М. Нанос, А. П. Петерсон и др.

К октябрю 1942 года специалисты ОПС и завода № 209 завершили экспериментальные исследования по созданию новой, более совершенной переносной шифрующей аппаратуры «Волга». Постановление ГКО от 23 октября 1942 года предусматривало выпуск испытанного макета этой аппаратуры к 1 января 1943 года и начало ее серийного изготовления (30 полукомплектов на 15 связей) в первом квартале 1943 года. С помощью аппаратуры «Сова» и «Волга» предполагалось обеспечить в первую очередь работу проводных каналов ВЧ-связи между Москвой и штабами фронтов, а во вторую очередь — основных тыловых магистралей. Вскоре лаборатория завода № 209 начала разработку нового типа полевого шифратора «Нева-П».

В первом квартале 1942 года емкость московской станции ВЧ-связи была увеличена до 30 межгорнаправлений и 400 абонентских номеров. Кроме того, на ней смонтировали резервный СК, позволявший при необходимости полностью дублировать основной СК, находившийся в доме № 12 по ул. Дзержинского. Для укомплектования фронтовых, а затем и армейских станций ВЧ-связи в мастерских ОПС была изготовлена на базе коммутаторов МБ-30Ч2 партия коммутаторов ЦБ-10/15. С учетом опыта, приобретенного в первый период войны, были разработаны инструкции и практические рекомендации по улучшению качества ВЧ-связи и деятельности обеспечивающих ее подразделений.

27 декабря 1942 года были осуществлены кадровые перестановки в руководстве ОПС НКВД, в результате которых начальником отдела был назначен майор госбезопасности Михаил Александрович Андреев (1906–1971), а майор госбезопасности И. Я. Воробьев стал его заместителем. А причиной этого стало совещание у Верховного Главнокомандующего, которое состоялось в самый разгар Сталинградской битвы. На совещании решалась судьба правительственной связи: быть ей самостоятельным ведомством в рамках НКВД или влиться в структуру ГУСКА, чего активно добивался его начальник генерал-лейтенант войск связи Иван Терентьевич Пересыпкин (1904–1978).

Самостоятельность ОПС тогда удалось отстоять, но сам И. Я. Воробьев был понижен в должности. По свидетельству Петра Николаевича Воронина (1913–1995), который тогда уже был заместителем начальника ОПС, И. В. Сталин не одобрил понижения И. Я. Воробьева, но Л. П. Берия, верный собственным принципам «кадровой политики», на своем решении все же настоял.

23 марта 1943 года СНК СССР было принято Постановление «О присуждении Сталинских премий за выдающиеся изобретения за 1942 год». Первую степень с вознаграждением в 150 тысяч рублей за разработку новой аппаратуры связи получили начальник лаборатории ГСПЭИ-56 В. А. Котельников, инженеры ГСПЭИ-56 К. П. Егоров и Г. В. Старицын, начальник лаборатории ЦНИИС Анатолий Ионович Цукублин, инженеры лаборатории ЦНИИС Дмитрий Акимович Борисов и Юрий Анатольевич Солдатихин.