От Византии до Орды. История Руси и русского слова - Вадим Кожинов

Обратимся теперь к Северной Руси. Город Ладога (иначе — Невогород) в устье Волхова, вблизи озера Нево (Ладожского) возник раньше Киева, — вероятно, еще в середине VIII века, но начал играть «государствосозидающую» роль позднее; сначала он являлся узловым пунктом торговли.

Согласно восходящим к древнейшей традиции северным летописям, первым правителем здесь был «старейшина» Гостомысл. Правда, и по сей день широко распространено мнение, что этот человек — плод фантазии составителей поздних летописей, хотя, между прочим, крупнейший исследователь летописания, А. А. Шахматов, основательно доказывает, что Гостомысл упоминается уже в древнейшем «Новгородском своде 1050 года»^[395]. И давно выяснено, что о Гостомысле говорится в целом ряде современных ему западноевропейских хроник, где указана даже дата его кончины — 844 год^[396].

Его известность на Западе объясняется либо тем, что Гостомысл нередко бывал в торговых городах на южном берегу Балтийского моря, в то время принадлежавших западнославянским племенам, либо (есть и такая версия) тем, что он сам происходил из одного из этих племен, но переселился в Ладогу (в настоящее время ряд историков и археологов полагает, что значительную часть населения Северной Руси составили пришельцы из западнославянских земель^[397]).

Имя или прозвище Гостомысл связано, возможно, со словом «гость» (купец, торгующий с иными странами и городами), и поскольку Ладога была — по крайней мере, в начальный период своей истории — международным торговым городом, выдающийся гость-купец вполне мог оказаться во главе.

В начале IX века Ладога находилась во власти варягов-норманнов, пришедших из Швеции (и, возможно, Норвегии). Согласно убедительно реконструированному А. А. Шахматовым тексту древней северной летописи, «Словене, и Кривичи, и Меря, и Чудь (то есть славянские и финские племена, жившие в ладожском регионе. — В. К.) дань даяху Варягам», и «те насилие деяху Словеном и Кривичем и Мери и Чюди. И въсташе Словене и Кривичи и Меря и Чудь на Варягы, и изгнаше я (их) за море, и начаша владети сами собе. Словене свою волость имяху… и посадиша старейшину Гостомысла; а Кривичи свою, а Меря свою, а Чюдь свою. И въсташа сами на ся воевать, и бысть межю ими рать велика и усобица… И реша (сказали) к собе: „поищем собе князя, иже (который) бы владел нами и рядил ны (нас) по праву“»^[398].

Далее, согласно поздней (XVII века), но сохранившей, по убеждению многих современных историков, целый ряд древнейших сведений «Иоакимовской летописи», именно Гостомысл возглавил борьбу с варяжскими насильниками, но позднее, уже после смерти Гостомысла (844 год), ладожане опять-таки именно «по повелению или завещанием его (Гостомысла. — В. К.) призвали… князя себе Рюрика»^[399].

Ныне, в сущности, общепризнано, что Рюрик (Рорик) — всецело достоверная личность, сын датского (ютландского) конунга, родившийся в начале IX века (как полагают, около 817 года) и имевший яркую, изобилующую всякого рода «поворотами» судьбу, которая запечатлена во многих западноевропейских источниках; см. об этом, например, недавнюю (1994 года) статью филолога и историка С. Н. Азбелева^[400]. Особенное внимание привлекают следующие западные сведения о Рюрике-Рорике: его приглашали в восточную (фрисландскую) часть Нидерландов «управлять, для того чтобы оградить Фрисландию от грабительских наездов других викингов» (указ. соч., с. 364), — и те же задачи он, как полагают, выполнял и на Руси; деятельность Рюрика «в западноевропейских источниках освещается с 826 по 873 год, но известия эти содержат хронологические лакуны (пропуски. — В. К.), позволяющие полагать, что по временам Рорик находился на Руси» (там же); последние же годы жизни он, очевидно, провел на Руси, в силу чего «в западных источниках нет известия о смерти Рорика. Но под 882 годом сообщено о наследовании его владений другим лицом, что согласуется с данными русской летописи о смерти Рюрика тремя годами ранее» (там же, с. 364–365), — то есть в 879 году.