История гестапо - Жак Деларю

Посредники поспешили к Александру де Сент-Фалю, где очень быстро составили нужный документ.

Три параграфа протокола, подписанного Раулем Нордлингом и майором Хумом, предусматривали, что «с момента подписания соглашения» господин Нордлинг «возьмет на себя руководство, ответственность и надзор за всеми политическими заключенными», содержащимися в пяти тюрьмах, трех госпиталях и трех концентрационных лагерях, равно как «во всех прочих местах заключения и эвакуационных поездах без исключения, куда бы эти поезда в настоящее время ни направлялись». Германские власти должны были передать все свои полномочия господину Нордлингу.

«Со своей стороны господин Нордлинг обязуется добиться освобождения пяти немецких военнопленных в обмен на освобождение каждого из вышеупомянутых политзаключенных».

Этот последний пункт не был выполнен. Продвижение союзных войск и отступление оккупантов помешали немецким властям потребовать его выполнения.

Очень важно было добиться немедленного освобождения тех арестованных французов, в отношении которых возникали опасения, что немцы попытаются уничтожить их в камерах, как это случилось в тюрьме города Кана. 17 августа открылись двери парижских тюрем, но в Роменвиле и в Компьенском концлагере сложилось иное положение. Здесь эсэсовское начальство, сотрудники гестапо и СД отказались выполнять указания фон Хольтица, сообщив, что подчиняются лишь указаниям Оберга.

В Компьене гауптштурмфюрер Петер Илерс, сотрудник СД, также отказался освободить заключенных вопреки всем просьбам господина Граммонта и господина Лагиша, уполномоченных представителей Международного Красного Креста, и даже потребовал ареста посредников, которые были вынуждены спешно ретироваться.

На следующее утро, 18 августа, исполняя указания Оберга, он отправил в Германию эшелон, увозивший 1600 заключенных. Почти все они в Германии умерли.

Это был последний приказ, отданный Обергом в столице Франции. В тот же день утром Оберг, Кнохен, Шеер, начальник орпо, и последние сотрудники гестапо покинули Париж, устроив в городке Виттеле наподобие своего управления, так как Верховное командование объявило, что на востоке Франции фронт будет стабилизирован.

20 августа Кнохен решил отправить одну из зондеркоманд в Париж с поручением остаться там как можно дольше и регулярно сообщать ему по радиосвязи о развитии событий. Возглавил эту экспедицию Нозек, который в июне 1940 года входил в группу, прибывшую для усиления зондеркоманды Кнохена. 21 августа 11 человек, из которых 5 были французы, взяли курс на Париж, передвигаясь на четырех машинах, одна из которых была передвижной радиостанцией. 23 августа, когда дивизия Леклерка подходила к Рамбуйе, эта зондеркоманда уже двигалась по пригородам Парижа. Однако атмосфера накалилась – парижане были слишком возбуждены ожиданием предстоящего освобождения, и маленькая немецкая группа сильно рисковала оказаться в плену. Нозек решил ограничиться разведкой обстановки в окрестностях города, после чего зондеркоманда развернулась и обосновалась в городке Mo. Нозек оставался там до 28 августа, когда ему пришлось спешно покинуть город, чтобы избежать встречи с американскими танками, готовыми отрезать ему дорогу к отступлению.

Последние гестаповские группы покидали Париж почти в таких же условиях, в которых они в июне 1940 года прибыли в этот город. Кнохен, будучи душою своих служб, единственный устоял у штурвала своего зловещего корабля в течение всего периода с 14 июня 1940-го до 18 августа 1944 года вопреки самым злостным противникам. Но война во Франции для него еще не кончилась.