Я русский солдат! Годы сражения - Александр Проханов

О. Журавлёва — Кто? Пятая колонна? Либералы? НАТО?

А. Проханов: — Да нет. Пятая колонна — это дерьмо. У нас хотят отнять его те, кто отнял у нас южные наши пространства, кто хочет отстегнуть у нас Сибирь, кто хочет отнять у нас наши жизненные пространства и загнать нас в резервации.

О. Журавлёва — А что они будут делать? Вот отнимут у нас Сибирь, Арктику, что они там будут делать?

А. Проханов: Что они там будут делать? Они будут добывать…

О. Журавлёва — Добывать лес и газ?

А. Проханов: — Они будут добывать алмазы, молибден… Они будут там добывать божественную байкальскую воду хрустальную, по которой тоскует мир. Они будут добывать наше русское несчастье там — вот что они там будут добывать. Поэтому эта вся история Гринпис — свидетельство того, что борьба за Арктику военная, стратегическая началась.

О. Журавлёва — А почему они не могут вступиться за этих 30 клоунов, как вы утверждаете, если за ними стоит такая могучая сила?

А. Проханов: — Вступиться — кто?

О. Журавлёва — Ну, вот эта самая сила — все эти натовские корабли.

А. Проханов: — Ну, она вступилась.

О. Журавлёва — Ну и как? Они сидят себе прекрасно, обвиненные в пиратстве.

А. Проханов: — Да нет, зачем? Это бросовая агентура. Они устроили скандал, они создали русофобскую ситуацию на натовских территориях. Мы являемся уродами, мы являемся губителями дельфинов и щук.

О. Журавлёва — Ну, подождите, Александр Андреевич. Если бы этим людям предъявили не такое жесткое обвинение…

А. Проханов: Этим людям повезло. В том смысле, что не я являюсь руководителем нашего государства. Я бы этих сук взорвал там просто на месте, и от них не осталось бы и следа, потому что когда в советское, в сталинское время наши границы нарушали бомбардировщики и разведчики, они исчезали в сторону моря. Они уходили и исчезали там навеки. Поэтому, чтобы не связываться вот с этой гадостью, их надо было рвануть, и после этого — обломки плывут по арктическим водам.

О. Журавлёва — То есть просто пропало бы это судно, и всё?

А. Проханов: — И всё — его нет, оно погибло, оно попало в русский Бермудский треугольник.

О. Журавлёва — А сейчас это русский гуманизм помешал?

А. Проханов: — Это русская слабость, это русская обездоленность сегодняшняя.

О. Журавлёва — Ну, какая обездоленность? Можно поймать, схватить, посадить. Достаточно для этого сил…

А. Проханов: — Да нет, вот это и есть слабость. Толерантность. Мы их будем судить, мы будем их привязывать к Уголовному кодексу.

Они вне закона. Их надо уничтожать на подходе, и не только их. Это акция, связанная с отторжением русских территорий. У нас отторгли Украину, Белоруссию, у нас отторгли Северный Казахстан и Прибалтику. Они хотят у нас отнять Арктику. За это нужно сражаться беспощадными способами. Их нужно взрывать и топить. А потом служить молебен «Спаси, господи, души их».

О. Журавлёва — Скажите, а вот для вас Арктика — это все-таки в первую очередь природа или в первую очередь богатства?

А. Проханов — Для меня Арктика — это Полярная звезда, под которой мы родились и куда-то движемся. Это мистический…

О. Журавлёва — Так, может, не стоит там ничего добывать?

А. Проханов: — Это мистический русский север. Мы там добываем не только нефть, не только будущие полиметаллы, не только драгоценные биоресурсы. Мы там добываем свое существование, свое выживание. Для меня Арктика… Я этим летом был на Лене. Я плыл на пароходах, на кораблях, которые доставляют туда, в Арктику, северный завоз. Я видел, какими трудами достается нам этот завоз, какими трудами мы тащим туда солярку, элементы для наших станций слежения, стройматериалы. Это русское дело. Там, в Арктике, никто не способен выживать, кроме русских. Русские вообще — народ, который господь создал для того, чтобы обживать эти мертвые лунные пространства нашей Земли. Поэтому — руки прочь от русской Арктики.

О. Журавлёва — Мне кажется, там уже белые медведи и другие животные не могут выживать именно потому, что туда очень много приперли солярки и других удивительных вещей.

А. Проханов: — Да ничего подобного. Белые медведи отлично себя там чувствуют.

О. Журавлёва — Да что вы говорите?

А. Проханов: — Слушайте, белые медведи Арктики голосуют за «Единую Россию». Вы просто не знаете.

О. Журавлёва — Всё. Всё. Тогда вопрос снимается.

А. Проханов: — Ну, и не надо задавать дурацкие вопросы.

О. Журавлёва — Последний вопрос на ту же тему. Как бы вы среагировали, если бы вас Путин в присутствии ваших друзей и знакомых назвал «придурком»? Могли бы вы ему ответить «Кто так обзывается, тот сам так называется»?

А. Проханов: — Если б меня Путин назвал придурком, я бы поблагодарил его, потому что я же юродивый. А когда юродивых поносят, они только радуются. И, кстати, нам, юродивым, поношение во благо.

О. Журавлёва — То есть в случае с профессором Медведевым — тоже во благо?

А. Проханов: — А возвеличивание — во вред. Нас же надо всё время карать, бить и гнобить. Вот меня либералы уже 20 лет называют «придурком». И что? Что, я их ненавижу, что ли? Я их обожаю. Я готов поставить им памятник. И не только им, кстати, имейте в виду, Оля.

Я готов поставить памятник яйцеклетке Пугачевой. Потому что это…

О. Журавлёва — Вас эта тема не оставляет. Ну, уже выскажите ваше отношение, Александр Андреевич. Я вижу, что душа рвется наружу.

А. Проханов: — Ну, почему поставили памятник носу, например, в Петербурге? Это сильно, это круто, но этого мало.

О. Журавлёва — Потому что Гоголь — великий писатель.

А. Проханов: — Я вижу в Москве на Тверском бульваре рядом с памятником Высоцкому памятник яйцеклетке Пугачевой. И коленопреклоненного Галкина. Я считаю, что это крупнейшая, мощнейшая акция по продвижению шоу-бизнеса в бесконечность.

Некоторые люди (и я их осуждаю) говорят: то, что сейчас кормят российского зрителя всей этой гадостью — слизь, мерзость… Я считаю, что это не так. Что в этом как раз величие Аллы Борисовны.