Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

В изменившейся обстановке немецкому высшему командованию неотложно потребовалось оценить происшедшие события и их возможное влияние на последующий ход войны. 13 июля Гитлер, встревоженный неблагоприятным развитием событий на Восточном фронте, срочно вызвал в свою ставку командующих группами армий «Центр» и «Юг». По свидетельству Манштейна, генерал-фельдмаршал фон Клюге, войска которого уже вторые сутки вели тяжелые оборонительные бои севернее и восточнее Орла, на совещании заявил, что 9-я армия не может продвигаться дальше и уже потеряла в ходе наступательных боев на курском направлении 20 тыс. человек. Он доложил Гитлеру, что группа армий «Центр» вынуждена отобрать все подвижные части у 9-й армии, чтобы ликвидировать глубокие прорывы, образованные советскими войсками на трех участках в полосе обороны 2-й танковой армии. В заключение своего доклада Клюге сделал вывод: «Наступление 9-й армии не может продолжаться и не может быть потом возобновлено».

Командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Maнштейн решительно отстаивал иную точку зрения. Он утверждал, что «после успешного отражения атак противника, бросившего в последние дни в бой почти все свои оперативные резервы, победа уже близка. Остановить сейчас битву, вероятно, означало бы упустить победу! Если 9-я армия будет хотя бы сковывать противостоящие ей силы врага и, может быть, потом возобновит наступление, то мы попытаемся окончательно разбить силами наших армий действующие против нас и уже сильно потрепанные части противника»[371].

Но все попытки возобновить наступление в полосе группы армий «Юг» оказались бесплодными, и 19 июля она начала отход. Теперь уже немецкое командование не помышляло о борьбе за захват стратегической инициативы. Оно было поглощено заботами об удержании занимаемых позиций, об отражении наступления советских армий.

К началу Белгородско-Харьковской наступательной операции на направлении действий Воронежского и Степного фронтов сложилась благоприятная обстановка. Она обусловливалась тем, что командование противника в целях отражения ударов советских войск было вынуждено спешно отвести ряд дивизий с харьковского направления и перегруппировать их в район Орла и в Донбасс. Так, с 15 по 25 июля с харьковского направления были переброшены: 26-я пехотная дивизия и танковая дивизия «Великая Германия» на орловский плацдарм для действий против Западного фронта; танковые дивизии СС «Адольф Гитлер», «Мертвая голова», «Рейх» и 3-я танковая дивизия – на макеевское направление для действий против Южного фронта; танковая дивизия СС «Викинг» – в район юго-западнее Изюма против перешедших в наступление войск Юго-Западного фронта.

Все это создало выгодные условия для перехода в контрнаступление войск Воронежского и Степного фронтов с целью ликвидации белгородско-харьковского плацдарма врага, который по мнению ряда германских генералов являлся наиболее сильным «бастионом немецкой обороны на востоке, воротами, запиравшими пути для русских армий на Украину»[372]. После провала наступления на Курск этот плацдарм имел для вермахта важное оперативное значение. Здесь располагался важнейший экономический и политический центр Советского Союза, важнейший железнодорожный узел, вторая столица Украины – Харьков, а также ряд других больших городов – Сумы, Белгород, Ахтырка, Лебедин, Богодухов, Чугуев.

Если в феврале 1943 г. противник переходил к обороне на этой же местности под ударами советских войск поспешно, то теперь он имел возможность заблаговременно подготовить развитую в инженерном отношении оборону. На плацдарме немецкие войска создали несколько эшелонированных в глубину оборонительных полос и рубежей. Главная полоса обороны проходила через населенные пункты Комаровка, Алексеевка (севернее Сум), Краснополье, Солдатское, Бутово, Вислое, Хохлова, далее по западному берегу р. Северский Донец. Она состояла из опорных пунктов и узлов сопротивления, находившихся во взаимной огневой связи и соединенных траншеями. Кроме того, здесь имелось значительное количество дзотов и блиндажей.

Контрнаступление советских войск на белгородско-харьковском направлении в августе 1943 г.

Передний край обороны в большинстве случаев проходил по гребням высот и окраинам населенных пунктов, что обеспечивало противнику хороший обзор местности и возможность организовать огонь всех видов оружия. Подступы к переднему краю прикрывались проволочными заграждениями в три-четыре ряда, малозаметными препятствиями и минными полями. Вторая траншея оборудовалась обычно на обратных скатах высот на удалении 100–120 м от первой и соединялась с ней ходами сообщения.

Вторая полоса обороны, прикрывавшая белгородское направление, проходила по линии Стрелецкое, Шопино. Далее в глубине немецкие войска занимали рубеж Большой Бобрик, Дорогощ, Хотмыжск, Борисовка, Томаровка, Белгород. Все эти населенные пункты были превращены в мощные узлы сопротивления.

Тыловая полоса обороны была подготовлена на линии Ахтырка, Богодухов, Казачья Лопань, Журавлевка, Красный, Веселое, Непокрытая, Большая Бабка, Ново-Покровское. Помимо этих полос и рубежей немецкое командование создало ряд отсечных позиций, использовав для этой цели реки и крупные населенные пункты.

Особое внимание уделялось обороне Харькова. Для его прикрытия с севера было подготовил семь, а с востока – три оборонительных рубежа. Кроме того, на непосредственных подступах к городу оборудовались два мощных кольцевых обвода. Сам город был подготовлен к ведению упорных уличных боев. Таким образом, общая глубина заблаговременно подготовленной обороны на харьковском направлении достигала 85–90 км.

К началу августа группировка немецких войск на белгородско-харьковском направлении включала: 2-ю армию (части 13-го и 7-го армейских корпусов) – на рубеже Комаровка, Самотоевка; 4-ю танковую армию (52-й армейский и 48-й танковый корпуса) – на рубеже Краснополье, Вислое; армейскую группу «Кемпф» (11-й и 42-й армейские корпуса) – на рубеже Вислое, Ближняя Игуменка и далее к югу по р. Северский Донец до Змиева. Всего в ней насчитывалось 14 пехотных и 4 танковые дивизии, а также большое количество отдельных частей и подразделений различного назначения. Численность немецких войск доходила до 200 тыс. человек (в боевых соединениях и частях), а с учетом тылов достигала 300 тыс. человек, на их вооружении находилось свыше 3000 орудий, около 600 танков. Ее поддерживал 4-й воздушный флот, имевший около 1000 самолетов[373].

Конфигурация положения сторон после отхода немецких войск на рубежи, с которых в июле они начинали наступление, представляла собой широкую дугу, охватывавшую 4-ю танковую армию и армейскую группу «Кемпф» противника. В целом начертание линии фронта было примерно таким, как под Сталинградом в начале ноября 1942 г. Поэтому при выборе способа разгрома вражеской группировки возникал соблазн нанести удар по сходящимся направлениям с целью ее окружения и последующего уничтожения. Такой точки зрения, в частности, первоначально придерживался командующий войсками Воронежского фронта Н.Ф. Ватутин.