История запорожских казаков. Военные походы запорожцев. 1686–1734. Том 3 - Дмитрий Яворницкий

Грамоту повезли царские стольники Гаврил Кисленский и Григорий Теплицкий; вместе с грамотой они везли денег 500 червонцев для кошевого атамана, 2000 для старшины и 12 000 для куренных. Через тех же посланцев обещано было в знак особой царской милости прислать запорожцам войсковые клейноды – знамя, бунчук, литавры и трости – кошевому атаману и войсковому судье^[610]. Одновременно с царскими стольниками отправлены были от гетмана Скоропадского лубенский сотник Василий Савич и от киевского митрополита архимандрит Межигорского монастыря Ирадион Жураховский.

Царских и гетманских послов по войсковому обычаю приняли в Сечи «благодарно», стреляли в честь их из ружей и пушек, но во время открывшейся всеобщей войсковой рады в Сечи образовались две партии: партия старых, опытных казаков и партия молодых, горячих голов. Первая партия стояла на законной почве и советовала всем твердо держаться русского царя. Первая партия на некоторое время взяла верх над другой и заставила казаков отправить к Мазепе, не называя его никакими титулами, письмо, в котором запорожцы, именуя себе войском его царского пресветлого величества, объявляли, что они готовы стоять за русского царя и за весь малороссийский народ против ворвавшихся на Украину иноплеменных людей, и спрашивали гетмана, каково было намерение шведского короля, приблизившегося к их границам, то есть не имеет ли он намерения разрушить все их города, как уже и начал это делать. Но против старых казаков выступила молодежь, которой руководил кошевой атаман Гордиенко, фанатически ненавидевший все исходившее от Москвы и от московского царя. Сила оказалась на стороне молодых казаков и кошевого Гордиенка, и тогда запорожцы отобрали у прибывших в Сечь царских послов деньги, а самих стали бесчестить и ругать: архимандрита Межигорского монастыря Жураховского называли шиитом, то есть шпионом, и грозили сжечь его в смоляной бочке, а других грозились убить или в воде потопить^[611]. Обесчестив таким образом послов, запорожцы в ответ на грамоту царя написали письмо и в нем, «не щадя государя за прежняя его к ним враждебные отношения, чиня досадительные укоризны и угрозы, многие неприличные запросы, с нареканием и безчестием на самую высочайшую особу царя»^[612], предъявили к нему следующие требования:

1. Чтобы всем малороссийским полковникам не быть, а быть бы на Украине вольнице, как и в Сечи.

2. Чтобы все мельницы по речкам Ворскле и Пселу, а также перевозы через Днепр у Переволочны запорожцам отдать.

3. Чтобы все царские городки на Самаре и на левом берегу Днепра у Каменного Затона срыть^[613].

В Сечи царский стольник Кисленский нашел одного казака, бывшего мещанина города Сосницы Черниговского полка Ивана Григорьева Яхборского, который тайно подавал стольнику «ведомости о злых намерениях» кошевого атамана и прочих старшин, хотевших убить царского посла, и дал обещание при отъезде Кисленского из Сечи доносить ему о всех замыслах запорожцев в войско царского величества^[614].

В то время, когда царь Петр Алексеевич так хлопотал о привлечении к себе запорожского войска, в это же время и о том же самом хлопотал и гетман Мазепа. Он отправил в Сечь «знатную особу» с универсалом и с листом для всего запорожского низового войска. В универсале Мазепа извещал славных молодцов о том, что передался на сторону шведского короля с той целью, чтобы защищать Украину от тирании московского царя, который не раз говорил ему, Мазепе, что сделает все, чтобы истребить войско запорожских казаков, это скопище, на его языке, воров и негодяев. Гетман отлично знает, что москали, отступая перед шведским королем, сами завлекли его на Украину, но его величество, шведский король, не имеет никакого дурного намерения относительно запорожского войска.

Запорожцы должны воспользоваться таким счастливейшим случаем, свергнуть с себя иго московское и сделаться навсегда народом свободным. По всему этому гетман советует запорожцам разорить крепости Каменный Затон и Самарские городки^[615].

Независимо от посылки в Сечь «знатной особы» Мазепа вступил в тайную переписку с Кошем через «писаря войска запорозкого низового кошового», Григория Рогулю. Сам же Рогуля отсылал свои листы Журавскому сотнику Демьяну Якубовичу, которого просил «доложить ясновельможному о сем, як будут до Сечи послы от найяснейших милостей, королей шведского и польского посилати, то щоб писма поруску писали для нашое невместности и для войскового латвейшого вирозумленья»^[616].

Запорожцы, получив гетманский лист, не сразу, однако, согласились принять предложение Мазепы и выставили ему несколько условий, изложив их в обстоятельном к нему собственном письме.

«Присланный от вашей велможности панской до нас, войска запорожского низового, особа подал нам на Кош обширно выписанный ваш рейментарский универсал. Все, что выражено в нем, прочитано было нами в общей войсковой раде, нашей и все то нам, войску запорожскому, ведомо есть. При том обширном рейментарском универсале вашем мы получили и особливый лист велможности вашей, изображающий вражду и злость московскую. Та злость издавна на отчизну матку нашу, дабы захватить ее во власть и обладание, хитро умышляет, захвативши же, в городах украинских людей своих посадить желает, а нашим людям малороссийским несносные и нестерпимые здирства и грабительства причинивши, в Московщину на вечное тяжкое и неволное мордерство^[617] старается загнати… Таким образом, для того, чтобы не запропастить отчизны и не отдать ее в рабство и вечное невольничье обладаше московской ненасытности, а также для того, чтобы сохранить всю ея целость от той же московской повадки, разсудили и усмотрели, велможность ваша панская, с общего согласия и полного совета с генералными особами, полковниками и иною войсковою старшиною, отдаться под протекцию, опеку и оборону найяснейших королей их милостей шведского и полского, которые, як пишите в лист своем панском, прирекли своим королевским словом, подтвердили христианскою совестью и своими заверителными писмами, не толко освободить от московского тиранского ярма войско запорожское и народ малороссийский, но и сохранить его при стародавних правах и волностях. Обнадежившись и уверившись названными словами наяснейших королей, их милостей, шведского и полского, вы пишите, ваша велможность, и до нас войска запорожского низового, обязывая своим верным усердием, чтобы мы, как сыны православной апостолской церкви, щиро и усердно постояли за милую отчизну матку нашу и для обороны и защиты ея собирались до велможности вашей, постаравшись искоренить находящееся близ Сечи Каменный Затон и Самарские городки. На это мы, кошевой атаман и все войско запорожское низовое, сим листом нашим войсковым объявляем, что в настоящее время, ввиду того что очень мало войска на Коше и без него не может быть общей войсковой рады, мы отправили нарочно на Низ посланного нашего, чтобы все войско собралось до Сечи и вместе сошлось к предстоящему празднику святителя Христова Николая. Мы просим и желаем, чтобы к тому дню, к празднику святителя Христова Николая (6 декабря), присланы были особы от наяснейших королей их милостей шведского и полского и от велможности вашей для словесной совершенной умовы (договора) и досконалных прогиворов войсковых, потому что мы, войско запорожское, отдалившись от царя московского, желаем знать, под кем будем жить и кого себе за верховнейшого пана иметь и чтобы нам права и волности и клейноты войсковые и иные дачи получить, как за давних королей полских войско имело у себя… а также чтобы нам словесно пристойно и обширно говорити и на одном постановити, дабы было за что нам, войску запорожскому, службы свои ранити в працах войсковых и случаях военных. При этом докладываем велможности вашей и о том, что в соседстве с нами находятся крымские городки и какая от вас увага будет с ними поступити и обойтись; о Каменном Затоне извещаем, что мы не можем его без помощи искоренити: благоволите, велможность ваша, прислать нам на помощь войска военного и тогда мы, атаман кошовый с войском, избивши сии городки на гнездо наше, скоро поспешим до обозов ваших, где они будут найдоватися»^[618].