Император Николай II и заговор генералов - Виктор Кобылин

Как прав был Государь! Уже через 8 месяцев трусливый и жалкий Вильгельм, этот «фельдфебель на троне», убежал в Голландию, оставив Германию на произвол судьбы. Германия, которая так виновата перед Россией, получила то, что она заслужила. Это Германия, не понимая, куда ее толкает международный заговор, начала войну, оплачивала всех проходимцев в России, готовивших революцию, снабдила Ленина миллионами и пропустила в запломбированном вагоне в Россию, поддерживала большевиков, заключила похабный мир в Брест-Литовске, устроила «германскую» авантюру на Украине, не спасла Царской Семьи, имея к этому полную возможность, нарушила все нравственные законы и… развалилась, как карточный домик. И уже через четверть века другой властитель Германии, имея полную возможность уничтожить большевизм, прийдя на помощь русскому народу; но он предпочел раздел, грабеж, бесчеловечное отношение к пленным, издевательства над населением и полное пренебрежение к нравственным законам. Результат – тот же. Раздел Германии, перманентная оккупация, и несмотря на «Wirtschaftswunder», переход на положение вассала, в одной части СССР, а в другой США.

Скажу несколько слов по поводу диссертации П. Германа, которую он озаглавил «Положение Русской Эмиграции». В этой работе он приводит слова Керенского: «Русская эмиграция мертва, она перестала существовать». И сам добавляет: «К этому вряд ли можно что-либо прибавить». О русской эмиграции я буду говорить в своем послесловии, теперь же задам вопрос только, как этот П. Герман назвал бы настоящее положение в Германии? Не назовет ли он Германию «бывшей» Великой Державой? Не назовет ли он Германию (вернее, две Германии) зависимой от других держав, страной? Я думаю, что к этому действительно «вряд ли можно что-либо прибавить».

Все, что лишено нравственного начала, раньше или позже, получит свое возмездие. В мире, в котором Зло старается завладеть и душой и телом человека, идет видимый всеми процесс технического «прогресса» и явный провал всех нравственных законов. Бог попустил Злу за бесконечные грехи человечества. Но… Дьявол платит черепками.

От того же числа (6/19 марта) Жильяр пишет: «Когда кн. Долгоруков, несколько позже сказал, что в газетах появилось сведение о требовании Германии выдать ей Царскую Семью целой и невредимой, Государь воскликнул: “Если это не маневр, чтобы Меня дискредитировать, то во всяком случае это оскорбление, которое Мне наносят!” А Императрица вполголоса прибавила: “После того, что они сделали с Государем, Я предпочитаю умереть в России, чем быть спасенной немцами!”».

3/16 апреля «Полковник Кобылинский, офицер охраны и несколько солдат пришли сделать обыск в доме. У Государя отняли кинжал, который Он носил при черкеске».

12/25 апреля «За несколько минут до 3-х часов я встретил двух человек прислуги, которые рыдали. Они сказали мне, что Яковлев пришел объявить Государю, что он Его увозит».

Далее Жильяр пишет, что его вызвала к себе Императрица. Она сказала, что поедет вместе с Государем. В то время Алексей Николаевич был сильно болен – у Него опять был сильный припадок гемофилии. «Заметно было, как Императрица мучилась и страдала от своей нерешительности. Она ходила по комнате, Она продолжала говорить, обращаясь скорее сама к себе, чем к нам. В конце концов Она подошла ко мне и сказала:

“Да, так лучше, Я поеду с Государем, поручаю вам Алексея”… Вся Семья провела день после полудня около постели Алексея Николаевича».

Государь, Государыня и Великая княжна Мария Николаевна уехали.

20 апр. (3 мая) «Полковник Кобылинский получил телеграмму, что Их Величества остановили в Екатеринбурге. Что же случилось?»

24 апр. «Дети, наконец, получили письмо из Екатеринбурга о том, что все здоровы, но без объяснения причин, почему Они остановились в этом городе. Сколько тревоги чувствуется между строк!»

28 апр. «Полковник Кобылинский устранен от должности, и мы зависим теперь от тобольского Совета».

6/19 мая «День рождения Государя… Наш отъезд назначен на завтра. Коммиссар отказывается разрешить приход священника; он зацрещает Великим княжнам запирать на ночь свою дверь».

10/23 мая. «Утром мы прибываем в Тюмень и, несколько часов спустя, уезжаем по железной дороге в Екатеринбург»…

Я хочу привести выдержки из писем Государыни к Вырубовой. Я хочу показать, как эта необыкновенная женщина, на которую было возведено столько ужасных обвинений, клеветы, как эта подлинная Царица и по внешнему виду и по своим внутренним переживаниям, переносила все ужасы Своего заключения, какой подлинной христианкой Она была, прощая все и готовясь перейти в лучший мир.

21 окт. 1917 г. Тобольск «…Бог милостив и долготерпелив и своих не забудет… Чем больше здесь страданья, тем ярче будет там, на том светлом берегу, где так много дорогих нас ждут, мы надеемся завтра приобщиться Святых Тайн – сегодня и вчера не позволили быть в церкви… последнее время не выхожу, так как сердце себя нехорошо ведет. Сколько утешений в чтении Библии».

24 ноября 1917 г. Тобольск «…И ты одна в страданье и одиночестве. Но ты знаешь, где искать успокоения и силу, и Бог тебя никогда не оставит – Его любовь выше всего… Бог не оставляет тех, кто Его любит и верит в Его безграничное милосердие, и когда мы меньше всего ожидаем, Он нам поможет и спасет эту несчастную страну. Терпенье, вера и правда».

8 дек. 1917 г. Тобольск «…Буду теперь с удовольствием Творения Григория Нисского читать, их раньше не имела. Последнее время читала Тихона Задонского. Все-таки привезла из моих любимых книг с собой. Ты Библию читаешь, которую я тебе дала, но, знаешь, есть гораздо полнее, и я всем детям подарила и для себя теперь большую достала, там чудные вещи – Иисуса Сираха, Премудрости Соломона и т. д. Я ищу все другие подходящие места – живешь в этом – и псалмы так утешают… Да, прошлое кончено, благодарю Бога за все, что было, что получила, и буду жить воспоминаниями, которые никто от меня не отнимет. 6-го был молебен, не позволили идти в церковь (боялись чего-то)».

15/XII-1917. Тобольск «Вяжу маленькому теперь чулки, он попросил пару, его в дырах, а мои толстые и теплые… У Папы брюки страшно заштопаны тоже, рубашки у дочек в дырах… У меня масса седых волос… За упокой дала записочку в нашей церкви и чувствовала таким образом – соединюсь со всеми»…

18/ХП. 1917 г. Тобольск «…Какая я стала старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю, как за своего ребенка, и люблю мою родину, несмотря на все ужасы теперь и все согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать любовь из моего сердца и Россию тоже, несмотря на черную неблагодарность к Государю, которая разрывает мое сердце, – но ведь это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Господь, смилуйся и спаси Россию!.. Страданье со всех сторон. Сколько времени никаких известий от моих родных. А здесь разлука с дорогими, с тобой. Но удивительный душевный мир, бесконечная вера, данная Господом, и потому всегда надеюсь. Дорогое мое дитя, мы все простили и только любим. Я временами нетерпеливая, но сержусь, когда люди нечестны и обижают и оскорбляют тех, кого люблю. Целую, благословляю, молюсь без конца».