Петр Николаевич Дурново. Русский Нострадамус - Анатолий Бородин

Анализируя заявления проживающих на окраинах русских, П. Н. Дурново заключал, что «система выборов не обеспечивает в той мере, как бы следовало подобающего места в Думе представительству Великорусского племени, трудами которого создавалась Российская Империя». Между тем, «замечается острое проявление окраинного сепаратизма», Государственная дума стала законодательной, и П. Н. Дурново предвидит сплочение членов Думы от иноверного и инородческого населения окраин. В этих условиях, считает П. Н. Дурново, представительство господствующего племени приобретает принципиальное значение для укрепления связи той или иной окраины с Империей. Поэтому представил в Особое совещание под председательством Д. М. Сольского «дополнительные предположения»: предоставить русскому населению каждой из 4-х областей Туркестанского генерал-губернаторства избирать из своей среды по одному члену Государственной думы «сверх члена Думы от русской части города Ташкента». В результате, по его мнению, «достигалось бы как принципиальное признание главенства русского племени, так равно и правильное освещение в Государственной думе интересов русского населения в этом крае»^[796].

При обсуждении законопроекта о преобразовании управления городов Царства Польского он говорил: «Элементарная политическая осторожность требует, чтобы мы дальше того, что имеют города всей Империи, не давали городам Царства Польского. Могут быть сомнения, не следует ли, в виду особого положения этой окраины, уменьшить несколько права и увеличить надзор. Но увеличение прав и уменьшение надзора, по моему мнению, может быть объясняемо только полным недостатком необходимого при решении подобных вопросов политического предвидения и отсутствием всякой идеи государственности, которая должна проводится неуклонно во всех отраслях государственного управления»^[797].

Борьба П. Н. Дурново с сепаратизмом диктовалась не «великодержавным шовинизмом», а соображениями стратегического характера: отпадение от империи каких-либо ее частей было опасно не столько само по себе, сколько тем, что отпавшие части, не имея возможности (в силу ли незначительной своей территории и скудости ресурсов, малой ли численности населения или других каких-либо причин) обеспечить независимое существование, неизбежно оказались бы в сфере влияния враждебной России державы, в результате чего соотношение силы на международной арене изменилось бы не в пользу России и ее положение осложнилось бы.

Показательна в этом отношении позиция П. Н. Дурново по польскому вопросу осенью 1914 г., когда верховный главнокомандующий вел. князь Николай Николаевич с ведома императора пообещал полякам за содействие России в войне объединение и автономию. 14 октября П. Н. Дурново собрал у себя на квартире бывших в столице членов правой группы Государственного Совета для обсуждения воззвания великого князя. Обсудив, пришли к выводу, что объединение «всех поляков почти удваивало их число и делало объединенную Польшу столь крупной составной частью России, что автономия ее (обещанная лишь в довольно неопределенных выражениях) несомненно должна была обратиться в почти полное обособление». Таким образом, «успешное завершение начатой войны должно было завершиться отторжением от России ее польских губерний». Тем не менее они были готовы на эту «жертву», если «благодаря ей можно было бы достичь прочного соглашения с поляками». Однако трезвое понимание, что «претензии поляков» будут «беспредельными не только в отношении пределов автономии, но и пределов самой Польши», распространяясь на белорусские и литовские земли и даже на Юго-западный край, привело их к выводу, что «объединение Польши, хотя бы и под главенством России, для последней невыгодно и что желательно воздержаться от дачи дальнейших обещаний»^[798]. Было, таким образом, понимание, что с появлением объединенной Польши положение на западной границе России резко осложнится^[799].