Петр Николаевич Дурново. Русский Нострадамус - Анатолий Бородин

Оппозиция же «никакой реальной силы не представляет», за нею «нет никого, у нее нет поддержки в народе»^[780]. Она, по словам П. Н. Дурново, «сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия»^[781]. Уступать ей – не имеет смысла: она не сможет «сдержать расходившиеся народные волны». Соглашение с ней – опасно: правительство «ослабит себя к моменту выступления социалистических элементов», ибо откажется «от роли беспристрастного регулятора социальных отношений» и выступит «перед широкими народными массами в качестве послушного органа классовых стремлений интеллигентно-имущего меньшинства населения». Ее претензия на исполнительную власть абсурдна: обязанная своим положением в Думе «искусственному выборному закону» и «прямому воздействию правительственной власти» на выборах, оппозиция, – не без сарказма замечал П. Н. Дурново, – «в сущности, требует от правительства психологию дикаря, собственными руками мастерящего идола и затем с трепетом ему поклоняющегося»^[782]. П. Н. Дурново был убежден, что следует решительно пресекать всякие оппозиционные выступления. И как общий вывод из опыта 1905–1906 гг.: правительство может выполнить «роль беспристрастного регулятора социальных отношений» только опираясь на силу.

П. Н. Дурново был слишком умен и осведомлен, чтобы не понимать необходимости реформ. Но реформ, подчеркивал он, а не уступок. Первые – это улучшение существующего порядка вещей, их осуществляет сильная власть в условиях социальной и политической стабильности. Вторые – разрушение, демонтаж того, что есть, осуществляемый слабым и перепуганным правительством под напором различного рода противоправительственных сил. «Я вообще сторонник постепенных улучшений, – говорил он, – а быстрые и мало обоснованные скачки в государственной жизни, по моему убеждению, приносят всегда больше вреда, нежели пользы»^[783].