Да не судимы будете. Дневники и воспоминания члена политбюро ЦК КПСС - Петр Шелест

4–7 мая. В Киев мне позвонил Л. И. Брежнев и сообщил, что в Москву предстоит приезд чехословацких руководителей А. Дубчека, А. Черника, Ю. Смрковского, В. Биляка. Первоначально эта встреча руководителей двух стран намечалась в Киеве. Дела в Чехословакии так далеко зашли, что эта встреча мало что даст. Но посмотрим — жизнь покажет, время внесет коррективы.

Мне позвонил Л. Брежнев, просил 7 мая быть в Москве, в ЦК КПСС, где состоится совещание с участием В. Гомулки и Т. Живкова по чехословацким событиям. Брежнев попросил меня взять с собой Ю. Ильницкого, первого секретаря Закарпатского обкома партии. Он может многое рассказать того, что мы не можем получить из официальной информации. Вынашивается «идея» всеми силами действовать через Словакию. Возможен вылет группы товарищей в Братиславу (что маловероятно). До поздней ночи изучал все материалы по Словакии. В Чехословакии действительно обстановка довольно сложная и противоречивая, а мер мы не принимаем никаких, кроме пространных разговоров.

Утром 7 мая в кабинете Л. Брежнева проходило совещание по чехословацким событиям, совещание носило острый характер. В. Гомулка и Т. Живков настаивали на самых срочных мерах по нормализации обстановки в Чехословакии. На совещании выступил Ю. Ильницкий. Он много рассказал о том, что действительно происходит в Чехословакии: партийный актив, органы государственной безопасности бьют тревогу, что в Чехословакии идет разгул правых элементов, не исключается вопрос участия в этих акциях иностранных разведок по наведению «мостов» между Западом и Востоком. Ильницкий рассеял брежневскую иллюзию действовать через Словакию. Не поможет и поездка в Братиславу: по этому вопросу не было ничего подготовленного, проработанного, кроме желаний.

В своем выступлении В. Гомулка высказал столько горьких слов и логических доказательств, что все это вызвало у Брежнева какую-то растерянность. Гомулка говорил: «Дальше работать с Дубчеком так, как вы, товарищ Брежнев, — это безнадежный случай. Ваша «политика целования» ни к чему хорошему не может привести. В Чехословакии сейчас открыты клапаны, но взрывные силы политической и социальной демагогии были накоплены и раньше. В особенности они проявились после январского Пленума ЦК КПЧ, когда к партийной власти пришел А. Дубчек. Большинство членов КПЧ не только не выполняют программу своей партии, но они ее и не знают. В стране политическая анархия, которую используют путаники разного политического толка и прямые враги социалистического развития страны. Газеты «Смена» и «Праце» в руках каких-то мерзавцев, которых контролирует и направляет зарубежная разведка. Тактическая линия Дубчека «дружбы с Советским Союзом и социалистическими странами» — это только ширма.

В КПЧ существует второй ЦК, и он руководит всеми средствами, в том числе массовой информации, созданием разного рода клубов, расчищает путь контрреволюции в Чехословакии. Здоровые силы в КПЧ и ЦК имеются, но их некому возглавить, а мы по этому вопросу ничего не делаем. Ясно видно, что Дубчек самовлюбленный, политически близорукий, беспомощный. Он, по существу, является сам «знаменем» правых сил, которые ведут страну к «ползучей контрреволюции в стране». В своем выступлении Т. Живков отметил: «Действие клубов разного толка — это не что иное, как попытка формирования партий разного толка и направлений. Первомайская демонстрация, особенно в Праге, показала, что правые ревизионисты, контрреволюционные элементы начали явно брать верх, а противодействия им со стороны ЦК КПЧ, и прежде всего его руководства, нет». На совещании отмечалось, что «Программа действий»[109], утвержденная апрельским Пленумом ЦК КПЧ, поощряет активную деятельность правых сил в партии. Сами здоровые силы партии «Программу действий» оценивают как «небольшой нуль».

Из «Программы действий» вытекало равноправие всех без разбора идеологий, полная легализация буржуазной идеологии. Эту «Программу» не только не надо было поддерживать, а против нее надо было решительно повести борьбу. Странно, что на первых порах наши идеологи, и в первом порядке из них — Суслов, Пономарев, а под их влиянием и Л. Брежнев, не разобравшись с истинным содержанием «Программы», чуть ли не приняли ее за начавшуюся политическую стабилизацию в Чехословакии. Политическое поведение А. Дубчека открыло путь нездоровым демагогическим силам в партии.

Обсуждение событий в Чехословакии носило острый характер, но все баталии оказались бесплодными: слова расходились с делами и действиями. Возник вопрос и о проверке крепости Варшавского договора. Чтобы его проверить на практике, предполагалось проведение маневров советских войск на территории Чехословакии и Закарпатской области Украины.

19–20 мая. Тщательно знакомился с информационным материалом, поступившим из разных источников по Чехии и Словакии к предстоящей встрече с А. Костелянским и В. Биляком.

21 мая. Позвонил мне Ю. Ильницкий, секретарь Закарпатского обкома КПУ, и сообщил, что моя встреча с В. Биляком и А. Костелянским может состояться 24–25 мая. Они просят разместить их на ночлег 23 мая на нашей территории, и очень скрытно, незаметно — опасались того, что на них будет гонение за контакты с нами. Уточнили все организационные вопросы встречи и «скрытного» размещения Биляка и Костелянского. Определились, что разместим их на ночлег и там же проведем первую встречу и переговоры (на даче в горах — это недалеко от Ужгорода). Переговорил с министром МВД республики И. Головченко и с председателем КГБ Украины В. Никитченко об обстановке по их ведомствам в республике. По их докладам, все спокойно, эксцессов и политических выпадов нет.

В этот же день был телефонный разговор с Л. Брежневым, обсуждали все тонкости вопроса моей предстоящей встречи и переговоров с А. Костелянским и В. Биляком, о состоянии дел в КПЧ и стране в целом, о политической обстановке. Нежелательные явления начинают проявляться и у нас — появились памфлеты на наше руководство страны. Брежнев просил меня после встречи с чехословацкими товарищами ему все подробно доложить.

Вечером 22 мая поездом выехал в Ужгород на встречу и митинг, посвященные передаче эстафеты дружбы на границе с Чехословакией. Митинг и встреча состоялись 23 мая. На трибуне руководители Украины и Словакии, перед трибуной пионеры Советского Союза и ЧССР салютуют событиям. На площади собралось много народу: украинцы, русские, чехи, словаки, венгры и другие национальности. Люди все держат себя как единая семья. Многие знают друг друга десятки лет. Исполнены гимны СССР и ЧССР, выступления, приветствия руководителей Украины и Словакии.

Хотя внешне, казалось, проходило все хорошо, но на трибуне все же чувствовалась какая-то натянутость, даже холодность. А вот среди молодежи, взрослого населения разных национальностей царило полное взаимопонимание — просто братское отношение. Люди расположились на большой поляне, разожгли костры, готовят еду, пьют «пивечко», поют песни, пляшут. Трудовому народу ни к чему эта «высокая политика». Они далеки от какой бы то ни было вражды между собой. Они жили и хотят жить в согласии и дружбе. Все, что затевается в Чехословакии, — это дело политических экстремистов, мелких политиканов, рвущихся к власти во вред трудовому народу.